Я б ему... дала

И внезапно место члена занял язык.

– Сладкая такая. Девочка моя. С ума по тебе схожу.

Не дождавшись внятного ответа на свое признание, Дамир занялся другими моими губами – более сговорчивыми, всегда влажными для него и очень чувствительными.

Занялся он ими основательно. С пальцами внутри, поглаживающими недавно открытую им же точку «G». С языком на клиторе, ласкающим меня так, как не смог бы никакой вибратор. С тяжеленной пятерней на пояснице, не позволяющей сдвинуться ни на сантиметр.

– Какая же ты потрясающая!

Это были совсем не те слова, которые я ждала, да и место, куда Дамир их произнес, находилось далеко от ушей.

Но поцелуй после признания, глубокий, с языком, неприличный до такой степени, что я вспыхнула, наверное, от пяток до корней волос, чуть не отправил в страну оргазма.

– Боже! – Подушка уже не спасала.

Тело плавилось, как воск в гигантской печке. Во рту собралась слюна, влажные прикосновения уносили мозг, и низ живота сводило приятной болью.

– Фантастическая моя... – горячим дыханием обдало снизу.

Я готова была сорваться в любой момент. Не хватало совсем чуть-чуть, какой-то мелочи, движения, слова...

Никогда с Дамиром такого не было. Прежняя фригидная Даша давно превратилась с ним в нимфоманку, кончающую по щелчку пальцев. Иногда, казалось, и взгляда достаточно. Тяжелого, жгучего, страстного.

Но сейчас как будто что-то держало. Мучило на узкой границе между напряжением и абсолютным кайфом. Током било по телу, распаляя каждый нерв.

Не отпускало.

– Люблю тебя.

– Дамир вдруг резко остановился, повернул меня на спину и навис сверху. – Слышишь? Люблю!

Произнес спокойно, четко. Без похоти в глазах, без одержимости. Будто не признание, а приговор. Себе? Мне? Обоим?

– И даже если не простишь, любить не перестану.

Он почти не касался меня. Не входил, не целовал. Только смотрел. Внимательно, тревожно, как видел первый раз. Словно знакомился.

Но мне этого хватило.

Глава 39. Счастье оптом

Дарья.

За вечер и ночь признания в любви я услышала ещё несколько раз.

В честь своего криминального прокола Его Сиятельство решил не жадничать."

"В принципе, этими признаниями и хотелось бы ограничиться. Но спустя час после спасения непривычно смущенный Бадоев уговорил-таки нас выйти из спальни и пообщаться с явившимся из города следователем прокуратуры.

То, что происходило в кабинете, сложно было назвать дачей показаний.

Не знаю как, но ещё до нашего появления Бадоев как-то умудрился выяснить почти все детали нападения.