Онлайн-библиотека книг
Восточная харизма била наповал, как «Катюша» в Великую Отечественную.
На второй день в усадьбе вокруг Абашева вились не только Левданский, но еще и пара его работников, кони, собаки, пушистая беременная кошка, и хвостиком ходил молодой козел.
Царская свита впечатляла. Стадный инстинкт так и нашептывал: «Иди туда же! Будь как все!», но я героически сопротивлялась. Помогала кухарке, изображала милую безмолвную невесту при появлении князя и слушала байки владельца усадьбы.
Антон Павлович оказался настоящим сундуком с историями.
– Я ведь почему хочу, чтобы здесь жила семья... нет, не потому, что из ума выжил, хотя это тоже правда. Но на весь наш род проклятие наложено. Вырождаемся мы. Я последний остался. А все из-за деда моего.
Слушать про проклятия было гораздо интереснее, чем комплименты моему жениху, потому я всем видом дала понять, что сгораю от любопытства.
– Сын его еще до революции в девушку влюбился.
– И молодые послушались? – Как-то не верилось, что все так просто у дедули вышло. Да, времена были другие, но то ж любовь!
Романтическая натура во мне так и требовала хэппи-энда. Хотя бы для девушки.
– Если бы! – Антон Павлович грустно вздохнул.
Я вздрогнула, а Левданский продолжил:
– Отца он слушать не пожелал. В Питер прокатился. Вместо службы квартиру там для себя и невесты присмотрел. Скромненькую, но на двоих бы хватило. Но, когда домой за Ксенией приехал, оказалось, что ее и след простыл. Родня, убоявшись деда, молчала. А потом как-то ночью тоже уехала. Слуги комнаты молодого хозяина кругами обходили. И никто не мог ему помочь.
– Но ведь можно было какое-то письмо оставить, – ляпнула я, лишь потом вспомнив, что с грамотностью на Руси тогда проблемы были еще большие, чем при нынешнем ЦТ. – Или намекнуть горе-любовнику.
– А ему и намекнули, – лицо деда стало еще более темным. – Что беременна была его Ксенька, а как он в Питер уехал, от позора утопилась.
– Су... сволочи.
– Да... И дядька, вместо того чтобы продолжить поиски, поверил. Снова вернулся в столицу. Сам в полк записался.
