Это из-за того, что было слишком много ожиданий? Или…
Встаю с кровати, отбрасывая простынь в сторону.
– Ты куда? – звенит взволнованный голос.
– Свет выключу.
Может, ситуацию исправит?
Вырубаю свет, возвращаюсь обратно в постель. Припадаю губами к телу Алины и заставляю себя захотеть её. Что за ерунда вообще? У меня за один день всё обрубилось?
Вдыхаю её умопомрачительный аромат и кривлюсь.
– У тебя новые духи? – спрашиваю с неприязнью.
– Да-да, новые, – тараторит.
– Верни прежние.
Так вот в чём проблема.
Просто она пахнет резко. И невкусно. Совсем не так, как два дня назад.
– Хорошо…
Чтобы всё получилось – пришлось снова в голове представлять ту ночь. Точнее, голос и движения. Остального не дано, темно ведь было.
Кое-как делаем это второй раз. Я начинаю чувствовать себя ущербным. Старый стал? Не справляюсь?
Не может такого быть.
Так, ладно. Надеюсь, на сегодня хватит. Следующий раз будет заключительным. Если дальше так и будет продолжаться.
Всё же я ищу лишь суррогатную мать, а не постоянную партнёршу для секса.
Опять ложусь на кровать и смотрю в потолок, включаю прикроватный свет.
День – дерьмо. Наверное, потому что на работе не был.
– Кстати, – приговариваю и чуть привстаю. Тянусь к своим брюкам. Вот что значит сегодня не пошло: штаны у кровати, а не у двери.
Хватаю их, ныряю в карман брюк. И кидаю ей её трусы. Мне, спасибо, девать их некуда.
– Ты, шалунья такая, ушла в прошлый раз без них, – усмехаюсь, разворачиваясь к ней.
Кидаю ей их на грудь.
А Лена, словно увидев кучку гуано у себя перед лицом, приподнимается, хватает бельё двумя пальцами и скидывает с кровати. При этом издавая звуки недовольного тюленя.
Чего это она?
– Точно, забыла про них. Ничего, зато проветрилось всё!
Шутит она не очень.
Откидываюсь снова на подушку, переворачиваюсь на бок.
Всё же… Хм.
Рассматриваю каждую чёрточку в ночи. И только тусклый свет лампы падает на её профиль. Ну, красивая. Губы, правда… не свои. Ресницы – тоже. На фотографии её неестественность выглядела не так.
А здесь – кукла. Всё не своё.
Взгляд на грудь опускаю. Большая, прикольная.
Хм-м, только в прошлый раз она была меньше.
– Какой размер? – спрашиваю, кивая. – Третий?
Алина смотрит на меня, стреляет голубыми глазками.
– Ага. Нравится? – улыбается и пальчиком тычет мне в плечо.
Я настолько стал плохо разбираться в груди? Той ночью она помещалась в ладошку. Отличный был размер. Успела сделать операцию? Явно нет.
