Я всех кого не попадя нюхаю.
Снова пытаюсь выловить знакомый аромат, но… Пахнет гелем для душа. Вкусным таким, какой-то ванилью, смешанной с цветами.
Блин. Не она.
Хотя на мгновение, перед сном – задумался. Может, Вита все-таки носит такие трусики? Хм, кстати, чтобы точно вычеркнуть из списка подозреваемых – надо узнать, её ли это размер.
Тем более, она отель этот гуглила недавно.
Пока совпадения закончились.
А, ещё очки!
Точно!
Кстати…
– Ты сегодня без очков, – задумчиво тяну, пока несу Виту в свою комнату.
Потираю свободной рукой подбородок.
А ведь девчонка, которая была в комнате, может носить линзы вместо очков.
– Так я перед сном их не надеваю…
– А что же ты видишь тогда? – как вообще она эти буквы на контракте разглядела? Я вообще чуть не растерялся, когда она его нашла. Вот какого чёрта я его в бардачке оставил? Это ведь старый. На данный момент я разорвал контракт с агентством. Да, странно поступил, да, поздно, но… Пока не надо. Я ребёнка хочу, но двое – это слишком.
Раздел имущества после моей смерти. Дети будут вгрызаться друг другу в глотки. И никакое завещание не поможет.
Не готов я к этому.
Хоть уже и не увижу.
– Я, если честно, только вблизи вижу. Вы для меня, когда только в офис вошли, были ходячим пятнышком. Я вас по запаху узнала.
Класс, пятно.
Захожу в спальню и в отместку за «пятнышко» кидаю Виту на кровать.
– Таких комплиментов мне ещё не делали, – честно признаюсь.
– Простите, – смотрит снизу вверх, не шевелясь.
Чёрт. С каких пор Виталина такая красивая? Лежит в пижаме на тёмных простынях. Волосы, разметавшиеся по подушке, делают из неё какую-то сказочную фею. И без очков ей определённо лучше. Хотя… Они были её изюминкой. – Мне неудобно. Кровать большая. Давайте вместе?
Я сглатываю, скользя взглядом по её телу.
Коллега только.
Подчинённая.
Нельзя на неё, Эмир, так смотреть.
Когда раз перепихнёшься – она перестанет быть сотрудницей. И хоть Вита не будет виснуть на мне, как одежда на вешалке, но… Станет совсем другой.
Напрягать начнет.
Но чёрт! Она же не переспать предлагает! А просто уснуть на разных частях кровати. Я её не трону. Тем более… Кое-что сделать надо.
– Ла-адно, – прищуриваюсь и обхожу кровать.
Располагаюсь на своей половине и отворачиваюсь. Делаю вид, что сплю. Лежу так десять минут. Двадцать.
Сопения Виты я не слышу.
Странно.
Она всегда так беззвучно спит?
Я не выдерживаю – начинаю засыпать по-настоящему.
