И всё складывается настолько плохо, что сводится к Стасу…
– А когда ты скажешь ему, что беременна?
Отвожу взгляд в сторону, смотря на «облысевшие» глубокой осенью деревья. Природа готовится к зиме – и порадовать глаз совсем нечем. Вокруг только грязь да слякоть. Типичная погода для ноября.
– Когда решу, оставлю ли его, – вру, не краснея. Ничего я Стасу говорить не буду, понимая, что это вообще не его ответственность. Брошу его. Или он меня, когда узнает, что я ему изменила.
Хотя он ничем не лучше.
Переспал с какой-то бабой и даже не заметил, что у неё размер груди больше, чем у меня.
Сестра останавливается возле входа в заведение и хватается за ручку двери. Открывает – и пропускает меня внутрь тёплой пекарни. Знаю, что прямо сейчас на кухне работают печи. По залу распространяется безумно вкусный аромат. Хрустящая корочка хлеба буквально уже чувствуется во рту, а желудок кричит от голода.
Как так?
– Ой, мать, ты там себя голодом моришь?
Я же ела только недавно! Перед выходом!
– Я ела, просто опять… – говорю удивлённо.
– Проголодалась.
– Ну, конечно, тебе теперь за двоих есть.
Я киваю и неосознанно веду ладонью по животу. Да-а-а, есть теперь за двоих. Наверное.
Мы занимаем место в самом углу, у окна, откуда открывается обзор на всю пекарню. Очень удобные столики и хорошо то, что почти всё готовится вот-вот и подается горячим.
Мы заказываем две чашечки чая с жасмином, несколько пончиков и булочек. Пока ждём лакомство, поедаем кое-что из готового. Общаемся. Мы давно этого не делали.
Я даже соскучилась.
– Почему ничего Стасу не скажешь? – допытывает сестра, а я осматриваю зал, запуская в рот вкусную булочку со сгущёнкой.
– Я пока не решила, оставлю ли я малыша, – отвечаю честно, цепляясь за один приметный столик. Там мама и ребёнок. Девочка лет пяти, с блондинистыми кудряшками, в лиловом платье, сидит на стуле, махая маленькими ножками.
– Ты дурочка?
– Возможно, – говорю прямо, наблюдая, как голубые глаза находят меня, словно малышка чувствует, что я смотрю на неё. Мы встречаемся взглядами, и я улыбаюсь, засовывая булочку в рот.
Подмигиваю ей, а она смущённо отводит взгляд в сторону и прячется за плечо мамы.
Я улыбаюсь только шире.
Мило…
– Нет, Виталин, делать так не надо. Никаких абортов.
Я поворачиваюсь к ней лицом и строго произношу:
– Рит. Я не маленькая девочка и сама буду принимать решения. Ты прекрасно знаешь, какие у нас родители и в каком я положении. У меня нет ни квартиры, ни мужчины, на которого я могу положиться.
