Но когда я приземляюсь рядом с ней, она сидит окаменевшая, должно быть, на подсознательном уровне понимая, что мне нужен только небольшой повод, и помолвка будет разорвана. Алена права, я ублюдок.
Андрей куда-то уводит Алену, и я из последних сил сдерживаю себя, чтобы не пойти за этими двумя, понимая, что у меня нет никаких прав на неё – по крайней мере, тех, о которых я могу заявить вслух и предъявить Самойлову.
«Эй, Андрюха, я трахал Алену десять лет назад, был её первым мужчиной и считаю, что никто не должен прикасаться к ней, кроме меня.
Да, она продажная дрянь, но она моя продажная дрянь».
Тягучие минуты тянутся одна за другой, а они все не возвращаются. Я попытался немного расслабить Диану пустым диалогом и отвлечься сам, но она усиленно строила хорошую мину при плохой игре, словно ничего не произошло. В общем-то, она делала именно то, из-за чего я решил, что она станет мне хорошей женой: закрывала глаза на мои проступки. И я, вроде, должен быть доволен, но меня начало это дичайшим образом раздражать.
Курить хотелось нестерпимо! Захватил пачку сигарет и направился на веранду. Блядская интуиция, ноги сами меня привели к ним, чтобы я лично убедился в двуличности девушки. Открыл стеклянную дверь и ударился о живописную сцену того, как Андрей целует Алену, прижимая к стене.
– Надеюсь, не помешал? – интересуюсь я, щелкая зажигалкой.
Наблюдаю, прикуривая сигарету, как Алена отстраняется, а Андрей поворачивается в мою сторону и прожигает злым взглядом.
Алена почти выбегает с веранды, каждым ударом своих каблучков въедаясь в мой мозг.
– Клим, – подходит ко мне Самойлов, набычившись, – мне плевать, что вы с ней когда-то встречались, забудь её.
– А мне плевать, что вы сейчас встречаетесь, – отвечаю я, медленно выпуская дым. Как никогда мне не хватает тех времен, когда можно было вызвать противника на дуэль, а сейчас я могу разве что разбить ему нос и сломать ребра, дай мне только повод это сделать.
Но Самойлов не дает, молча покидая веранду, оставляет меня взведенным и разочарованным.
Не нахожу Алену ни за столиком, ни в зале, нигде в зоне видимости. Не отыскав её на первом этаже, поднимаюсь на второй, хотя он закрыт для гостей. Слышу, как захлопывается одна дверь из череды прочих, и направляюсь к этой комнате, намереваясь проверить, не там ли Алена. Мозг подсказывает, что я должен уйти и вернуться на первый этаж, а сам иду вперед. Это была небольшая ванная комната для гостей. Алена стояла, прижимая влажные ладони к щекам, и дернулась, увидев меня.
