– Из тебя выйдет замечательная королева. Когда-нибудь. Мой отец ещё далеко не стар и править будет долго, так что не пугайся раньше времени. Скажи лучше, что ты видела? Почему тебе так тяжело это далось?
– Я никогда раньше так не делала, – тихо сообщает Рома. Рассказ ей, судя по всему, даётся нелегко, но, пригревшись в руках мужа, она продолжает уже более уверенно. – Смотрела только один вариант событий, а сейчас очень захотела увидеть, какое решение будет для нас безопасным, правильным. И у меня получилось, представляешь.
Только было очень тяжело удержать в сознании и проследить все линии событий. Что бы мы сейчас не решили, нас всё равно ждёт смертельная опасность. И есть лишь один путь, когда все мы останемся живы и невредимы. Но бой всё равно будет.
– Кто этот портальщик? – задаёт самый важный на этот момент вопрос Рэн.
– Я не знаю. О нём вам сообщит Корим, если ты спросишь. Напиши ему, – просит Рома у него.
– Хорошо. Я сейчас напишу, – хмуро кивает друг. – А вы готовьтесь отправляться.
На этом наше совещание и заканчивается.
Все мы расходимся выполнять свои задачи. Но я, прежде чем отправиться к карете, которую нужно обвешать щитами по максимуму, сначала захожу в свою комнату.
За время нашей поездки не было и дня, чтобы я не думала о Кориме. И о том, что между нами было, и что ещё может быть… И ночи не проходило, чтобы он мне не приснился, заставляя сгорать в огне неудовлетворённого желания. Этот проклятый босвариец и так, занимающий слишком много места в моём сердце, теперь занял ещё и все мои помыслы.
Я скучаю по нему. Тоскую. Безумно. Дико. Считая дни до нашей встречи. Хоть и никогда не признаюсь ему в этом.
Но речь сейчас не о том. Наша новая встреча неожиданно стала слишком близкой. Он не откажет Рэну и Роме в помощи, это я точно знаю. И прибудет так скоро, как только сможет. Но будет зол, что Я его помощи не попросила, после того, как обещала это сделать.
С одной стороны, это уже кажется излишним, раз друг уже к нему обратился. А с другой… я чувствую себя странно обязанной ему написать.
Обещала ведь обратиться к нему, если помощь действительно будет нужна. А она нужна. Очень нужна. Рифат не тот противник, которого стоит недооценивать. И пророчества Ромы заставляют ожидать самого худшего. Я смерти не боюсь, но умирать, когда у меня только появилась робкая надежда на личное счастье, точно не собираюсь.
Так что, усевшись за небольшой столик и достав из кармана писчие принадлежности, я принимаюсь сочинять первое в моей жизни письмо Кориму.
