Так Мышка ещё и считает себя недостойной такого сокровища, как ты. В общем, можешь сколько угодно ей говорить, что в твоём доме она сама себе будет хозяйкой, но пока она сама этого не почувствует на месте, пока не увидит, что мама её реально принимает, успокоиться по этому поводу не сможет. И, кстати, не факт, что мама ревновать не будет. Ты же у неё единственный сыночек. И сестричка наша старшая тоже вполне может воспылать ревностью.
– Не, ну с Кори-то понятно. Там сплошные эмоции всегда. Но наша разумная здравомыслящая мама и ревновать? – на лице брата появляется откровенный скепсис.
– А что ты так удивляешься? Здравомыслие и разумность тут совершенно ни при чём. Это… на уровне эмоций, инстинктов, если хочешь. Я тебе открою секрет. Женщины в некоторых моментах ещё большие собственницы, чем вы. И делиться с кем-то своими близкими и родными мужчинами, сыновьями, братьями нам ну очень тяжело. Ваша территория – это больше физические аспекты отношений. Из разряда «моё никому нельзя трогать».
Наша – это эмоции, чувства, внимание. Сложно принять, что какая-то неведомо откуда взявшаяся девица вдруг становится для твоего дорогого, любимого и самого лучшего в мире балбеса более значимой, чем была ты, что ей теперь принадлежит его внимание, его забота. Что её мнение и желания для него теперь имеют больший вес. Что с ней он теперь ближе. И что они теперь сами по себе, Что у них свой личный мирок, своя жизнь, куда тебе ходу нет.
– Ого, – ошарашенно бормочет Кор.
– Ты ведь сейчас не только о маме, да? Ты, что тоже ревнуешь? Меня к Наиле?
– Есть немного, – признаюсь с ухмылкой. – Я вообще ревнивая. А ты для меня всегда был самым близким человеком. И только тебе я всегда могла рассказать почти всё. Но можешь не переживать. Я свою ревность осознаю и контролирую. А Наиле… она мне нравится, правда. Я её не понимаю, тут отрицать не буду. Но понимаю, что тебя в ней зацепило. И очень рада за вас. За тебя. И желаю вам счастья. Кстати… Ты теперь, получается, тоже уйдёшь из разведки?
– Да, – с задумчивым видом кивает брат.
– Переведусь к дяде.
– Он будет рад.
Особенно, если я… вдруг останусь в Босварии.
– Что у тебя с Коримом? – в лоб интересуется Кор, уловив моё настроение. И прищуривается иронично: – Об этом ты мне, дорогая сестричка, ничего не рассказывала.
– Ха. Вот видишь, ещё одно подтверждение моих слов. Пока я сохла по нему на расстоянии, ты даже не думал ревновать, хотя знал об этом.
