Если девушку так хорошо спрятали, что Вы не можете ее найти уже несколько месяцев, то для этого должны быть причины. И буду честным, мне хватает работы. Чтобы не браться за что-то сомнительное.
Я еще и оправдываться перед ним должен? В любое другое время я бы уже послал его. Но тот, кто его рекомендовал, клялся, что детектив творит чудеса.
Поэтому давлю в себе раздражение.
— Мне всего лишь нужно с девушкой поговорить.
Однако мужчина напротив не ведется на такое объяснение.
— Если Вам нужна всего лишь такая малость, то проще обратиться к ее родственникам.
Они должны пойти Вам навстречу.
Да ходил я уже. Давлатов в конце концов запретил пускать меня к себе в офис. Мать Лены по телефону не захотела со мной разговаривать. А на личной встрече настаивать не могу. Мне стыдно ей в глаза посмотреть.
— У них есть причины не доверять мне. И не идти на уступки. Иначе я бы уже воспользовался этой возможностью. В любом случае я не планирую афишировать Ваше участие. Да и вообще ничего не планирую.
Мне нужен только один разговор.
Михаил Кавицкий откидывается на спинку своего кресла.
— Хорошо. Я Вам поверю. Но если у меня из-за Вас будут неприятности. То они будут и у Вас.
Очень интересное сотрудничество намечается. Сумма за которое, кстати, заставляет мои брови ползти вверх. Зато срок исполнения — два дня.
— Вы уверены, что справитесь за такой короткий промежуток времени?
Я пытаюсь уловить хоть какие-то сомнения, но их у этого человека нет.
— Абсолютно! — получаю ответ.
Наша встреча проходит поздно. Мне сегодня еще нужно заехать к родителям. Я обещал матери.
Пока еду к ним, боюсь поверить, что у Кавицкого получится. И что я смогу увидеть Лену. Через два дня. У нее должно уже быть видно животик.
И в то же время мне страшно, что и у этого детектива ничего не получится. Но это не так страшно, как то, что Еленка все же от обиды могла избавиться от ребенка. То, что она этого не сделала тогда, я знаю наверняка.
Я надавил на врача, который выдал справку о прерывании беременности. И тот сознался, что никакого аборта не было. Однако это не значит, что его нельзя было сделать позже.
— Привет, сынок, — родной голос звучит встревоженно.
Меньше всего я хочу, чтобы мама волновалась. Но она все равно волнуется.
— Отец не приехал еще. Это и хорошо. Я поговорить хотела.
Она берет меня за руку и ведет в гостиную, садится на диван, усаживает меня рядом.
