Еще раз оцениваю расположение зоны. Высота метров три с половиной. Випка сделана как нависающая над общим залом волна.
— Поймаешь?
Он тоже смотрит вниз:
— Да.
— Тогда после вступления.
Он уходит.
Внизу звучит трек. И пара, что танцует, она идеальна.
Но я все равно лучше.
Я специально не зацикливаюсь на том, что они делают. Это не важно. Они хороши по-своему, мы — по-своему. Танец — это способ самовыражения.
За спиной раздается голос Платона:
— Нам надо поговорить.
Что же он настырный такой? Может, ему дать и он отвяжется?
— Не сейчас, Платон.
Времени нет. Я уже слышу первые звуки Океаны ""Cry, cry, cry"".
Пора!
Перелезаю через перила, сажусь на них попой, свесив ноги вниз, дожидаюсь нужного аккорда и, игнорируя возмущенные вопли Хромова:
— Ты что делать собралась?!
— Идиотка!
Спрыгиваю.
Когда лечу, над головой раздается:
— Е*анутая!
Зачем же меня матом крыть? Обидно ведь.
Но внизу Гор. Он поймает.
Я оказываюсь у парня в руках, и первые движения танца Егор делает со мной на руках.
Потом он отпускает меня, я делаю сальто. Конечно, видно белье. Но я без комплексов.
Каждый звук мелодии сочетается с нашими движениями. Мы как пламя. То медленно скользим, то ярко вспыхиваем.
Когда я в танце, закидываю ему ногу на плечо, одной ногой опираясь в пол, толпа свистит и улюлюкает. И мне хорошо — от ритма движения, от признания толпы, от того, что я в центре внимания.
Затихает звучание композиции. Зал взрывается аплодисментами.
С одной стороны от ведущего Дрон и Стелла, с другой стороны — я и Егор.
На табло результаты голосования.
— Итак, сегодня победили Гор и очаровательная Елена! Поздравляем победителей! — объявляет ведущий.
— А вы ребята, — обращается он к проигравшим, — Не унывайте. И вам улыбнется удача.
Вокруг нас с Гором столпотворение. Нас поздравляют, так будто мы выиграли Олимпийские игры.
Выпитый алкоголь дает о себе знать и, выбравшись из толпы, я иду в туалет. Но на первом этаже очередь, поднимаюсь на второй. Иду по длинному коридору и, наконец, вижу нужную табличку.
Распахиваю дверь, делаю шаг внутрь. Однако закрыть ее за собой не успеваю.
Ее удерживает Платон, который входит за мной и, закрыв дверь, запирает ее.
— Не так быстро, невеста. Я же сказал, нам нужно поговорить.
Он еще злее, чем был до того, как я ушла танцевать. Не может быть, чтобы я так на него влияла.
— Всему клубу трусы показала? Я заценил. Симпотные. Черные, с кружавчиками.
Ладошка чешется, от того как я хочу ему врезать по физиономии.
