Я в этот раз даже не смотрю в глазок. Я всегда рада гостям.
На пороге Давлатов собственной персоной. Появление его у меня — большая редкость.
Он не дает мне открыть рта.
— У тебя телефон сутки выключен. Дина извелась вся. У Верочки температура, а тебе не дозвонишься.
Я пытаюсь вспомнить, где вообще мой телефон. И понимаю, что скорее всего его возмущение справедливо.
Он звонит по телефону:
— Да, я у нее. В порядке она. Сейчас перезвонит, — успокаивает он маму.
Внутри меня скребется противное чувство вины.
Я даже оправдаться не могу, потому что виновата.
— Лена… — начинает он и замолкает, не договорив.
— Ты-то что здесь делаешь? — это он уже адресует появившемуся из кухни Платону.
Давлатов никогда младшего Хромова не жаловал. Возможно, потому что у них много общего.
— В гости пришел, — невозмутимо отвечает тот.
Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Они сверлят друг друга глазами. Надеюсь, эти драться не будут? Мы только закончили уборку.
— Лена, найди свой телефон и перезвони матери.
Она волнуется.
Встревоженно оглядываюсь, направляясь в спальню.
Уже оттуда, поставив айфон на зарядку, слышу:
— Чай допил? Тогда собирайся. Куртка твоя вот и ботинки не забудь.
Это отчим обращается к Платону.
— Я уходить пока не планировал, — цедит он в ответ.
— А зря! Пора уже тебе.
Давлатов не особо заморачивается соблюдением приличий.
— Теперь что не так?! Она совершеннолетняя, — психует Хромов.
— И по-прежнему не для тебя.
Дальнейший разговор ускользает от моего внимания, потому что я дозваниваюсь маме.
— Лена! Слава Богу! Ты ушла в клуб и пропала. Ни на один мой звонок не ответила, — укоряет она меня.
Справедливо.
— Мам! Прости, я спала. Телефон разрядился и…, - оправдание, конечно, так себе.
Но другого у меня нет. Объяснять все ей не хочется. Я сама еще никак не могу разобраться.
— Лен, у тебя все хорошо? — теперь голос звучит обеспокоенно.
— Да, мам, — бодро вру я.
— А где Кирилл? — вдруг решает она поинтересоваться.
— Мам, я пойду мужа твоего провожу, — делаю вид, что не расслышала вопроса, — Попозже перезвоню.
В прихожей остался один Давлатов.
Ни куртки, ни обуви Платона нет.
— Твой гость ушел. Мне тоже пора.
Он исчезает также внезапно, как появился. А я остаюсь в недоумении.
Это что было сейчас вообще?
Вечером мне звонит Ирина, сопит в трубку, потом выдает:
— Лен, ты только сильно не кричи. Ладно? Я не могла ему отказать.
Она знакома с семейством Хромовых — родители дружат.
