Их тоже много. Они на полу. И на гигантской кровати, застеленной черным бельем.
Надо же, как подготовился! Он подает мне фужер с шампанским. Но я отрицательно качаю головой. Мало ли, что он там намешал.
Вместо слов снимаю платье через голову и бросаю его на пол рядом с кроватью. Сразу же стягиваю колготки. И только тогда оборачиваюсь к мужчине. На мне остался лишь ""Агент Провокатор"".
Вижу как у Платона дергается кадык, а глаза жадно шарят по моему телу. Пусть посмотрит. Хотя бы сегодня.
Только вот… У него совсем другие планы.
Он приближается, так что жар наших почти обнаженных тел сливается в один поток. Проводит руками по моей груди и сдавливает напряженные соски, отчего возбуждение стремительно усиливается. Из горла вырывается протяжный стон. Его ладони перемещаются мне на спину, вдавливая мое безвольное тело в его и одновременно нащупывая застежку бюстгальтера. Я касаюсь своей кожей его и чувствую его твердость через джинсы. Расстегиваю пуговицу и молнию, а дальше он снимает сам.
Ныряет руками в мои трусики и стягивает их, присаживаясь на корточки.
"
"Когда выпрямляется, я кладу свою руку на его возбужденный орган. Платон шипит сквозь зубы, когда я веду рукой от головки к основанию. Замечаю на столике возле шампанского ленту презервативов, отрываю один и протягиваю ему. Сама ложусь на спину поперек кровати и завороженно наблюдаю, как он раскатывает резинку по стояку. Рукой скольжу между своих ног и обнаруживаю, что я мокрая. Сильно. Размазываю смазку по припухшим губкам и развожу ноги.
Платон в следующую секунду придавливает меня сверху и убирает мою руку.
— Не смей! — запрещает мне касаться себя.
Я подаюсь бедрами к нему ближе.
Он усмехается:
— Хочешь меня?
Ничего не отвечаю.
А уже через секунду он заполняет меня собой. Растягиваюсь под его размер. Это больно. И сразу же — нет.
С губ срывается протяжное:
— Ааааа…
Он замирает.
— Тебе нормально?
Вместо ответа кладу обе свои ладони ему на задницу и подмахивю.
Тут он совсем теряет контроль.
— Ленка! — рычит мне на ухо, пока осыпает мою шею то ли поцелуями, то ли укусами и вдалбливается в меня мощными толчками.
Хорошо-то как! Веки смеживаются сами собой. Я стараюсь отвечать на каждое его движение. Но вопреки всему моя потребность в этом мужчине не утоляется, а возрастает. С каждым его движением.
— Еще! Пожалуйста! Не жалей меня, — шепчу еле слышно.
Я хочу, чтобы он был еще ближе, двигался сильнее. И он выполняет мои желания. Целует, кусает, ласкает грудь.
