Вот сейчас он не улыбается. Смотрит, не отрываясь в мои глаза, что отражаются в зеркальной поверхности. Плечи напряжены, челюсти сжаты, взгляд давящий.
Я тоже смотрю. И тоже — в его глаза в этом печальном зазеркалье. Меня окутывает запах его туалетной воды. И его запах, который я слишком хорошо помню. До одури хочется откинуться назад и опереться спиной ему на грудь. Почувствовать жар его тела. И эрекцию. Которая, наверняка, есть. Это выдает его участившееся дыхание и полубезумный блеск глаз.
Я так по нему соскучилась.
Но нельзя… Я не нужна ему.
Платон поднимает руку и замирает. Мне кажется, я чувствую кожей оголенного плеча тепло его пальцев. Так хочется, чтобы дотронулся. Не просить же?
Так мы и стоим. Рассматривая друг друга в зеркале. Он не дотрагивается. Я не смею обернуться и посмотреть ему в лицо.
Он наклоняется к моей шее, опаляя кожу горячим дыханием. Меня же словно парализует. Хорошо, что не поворачиваюсь. Я б не выдержала.
По коридору раздаются шаги и мужские голоса.
Платон медленно выпрямляется и, словно заставляя себя, уходит. А я остаюсь стоять у зеркала еще несколько долгих мгновений.
Отмерев, вижу Дзагоева с незнакомым мне молодым человеком лет двадцати пяти восточной наружности. Самир смотрит вслед удаляющемуся Платону. Только этого моралиста мне сегодня не хватало!
Но ускориться и шагать быстрее мимо него мне мешает упрямство. Это будет слишком похоже на бегство. Так что фиг ему.
— Лена, здравствуй! — не дает пройти мимо Самир.
Честно, после сцены в моей квартире я бы прошла, минуя Дзагоева и его спутника и даже не поздоровалась.
Теперь же игнорировать его у меня нет особых причин.
— Добрый вечер, господа! — отвечаю я и все равно пытаюсь улизнуть, не давая себе труда быть вежливой.
Однако, не тут-то было.
— Лена, постой, — останавливает меня мужчина.
Да что ему надо?
Он не собирается делать из этого секрет, буквально огорошив меня:
— Мигран целый вечер хотел с тобой познакомиться, — Дзагоев указывает на своего спутника.
— Кто? — переспрашиваю я.
Парень решает взять дело в свои руки.
— Меня зовут Мигран Тахаев. Я Вами совершенно очарован. И практически заставил Самира подойти к Вам.
Ну, правильно, Дзагоев еще не выжил из ума и помнит полуголого Платона у меня дома. Такая, как я — не пара этому гордому горному орлу.
— Простите, имя не расслышала — Вы сказали — Мигрант? — переспрашиваю я, не удержавшись от мелкой пакости.
Самир хмурится. А вот Тахаев — нет.
