Я не была студенткой медвуза, но некоторые шутки, разумеется, знаю. Эта — старая, но мне все равно смешно.
- Куда уж ему до тебя, - делано вздыхаю, открыто иронизируя.
- Поля... - он произносит мое имя другим тоном. Я понимаю, что переключается на наш серьезный разговор о Жене. Шутки — это хорошо, но вечно за ними прятаться не получится.
- Я знаю, знаю, - быстро перебиваю и отворачиваюсь к окну. Там давно темно, но я с ожесточением разглядываю пейзажи. - Мне нужно время.
Потому что мне трудно! Очень! Я понимаю, что ребенок ни в чем не виноват, что он просто есть.
Живет и хочет любви. Мне ли не знать? Я вспоминаю те фотографии, где мне два года, а моей сестре Мие - пять. Отец нам дарит букеты и целует в щеки. Восьмое марта, я плохо понимаю, что происходит, мне ведь всего лишь два года! Просто чувствую, что меня любят.
Но я не могу взять и проигнорировать тот факт, что не я родила Илье первенца! Боже... Я как услышала... эти его слова о Жене, у меня внутри все заледенело. Каждая клеточка замерла, жить перестала.
Зима стылая на меня обрушилась, после полного надежд лета.
А потом это все холодное, чужеродное зазвенело внутри, растрескалось и в бездну отчаяния рухнуло. В колючие осколочки превратилось. Следом этот мусор гореть начал. Думаете, лед не горит? Еще как. Под копытами Всадника ревности он в пыль сначала превратился, а потом вспыхнул, словно сухая трава по осени.
И только мысли... Я, клянусь, картинки в голове видела, как Илья смотрел на округлившийся животик другой женщины, чувствовал ладонью пиночки.
Все эти УЗИ, опять же, нервные, волнительные. Не со мной. Потом переживал на родах — а он переживал, я могу себе только представить, как сильно! Роды — для него нечто непредсказуемое, событие повышенной опасности. Если стоматолог для Ветрова — не врач, то акушер — волшебник.
Потом он держал на руках своего сына. Я так поняла, что в тот момент ее с ним рядом не было. Матери Жени. Но и меня тоже не было. Он прошел через все это один.
Он очень многое впервые пережил без меня.
Я поджимаю губы, чтобы не начать ими шлепать, ведя мысленные диалоги с самой собой.
Ну что ж.
Блть! Блть! Ну как так-то?! Сколько на меня еще свалится в этой жизни?! Кричать хочется и ногами топать.
Я совершаю медленный вдох-выдох и беру себя в руки. Убираю волосы за уши, принудительно расслабляюсь.
Что ж теперь жалеть о прошлом? Что было, то было.
Жизнь — это череда наших собственных решений. Мне придется принять еще одно.
Но не сегодня.
