Мне вот это всё больше некогда.
- Я знаю, что шокировал тебя, - стараюсь говорить мягко. - Если ты после этого не сможешь со мной работать — я пойму. Будешь стоять с другим хирургом. Если не захочешь больше приезжать со мной сюда — я тоже, несомненно, пойму. Поля... Полина, не плачь, пожалуйста. Если тебе будет нужна какая-то помощь или поддержка — просто знай, что я в городе и я тебя не оставлю. Что бы ни случилось. Наверное, я именно для этого и вернулся. Мешать твоей жизни я тоже, разумеется, не стану.
Как бы там ни было.
Тоже опускаю глаза. Даже надеяться было глупо. Абсурдно смело.
- Илья, - она вдруг подходит ко мне, садится рядом и берет мою руку. Сжимает. - Так у него, получается... - она смотрит на меня огромными глазами. Бездонными. Ее прекрасные глаза наполняются слезами. - У Жени нет мамы? Я только сейчас поняла. Вообще нет?
- У него есть я. Бабушка с дедушкой и тетя Даша. Хотя моментами тетя Даша больше в минус. Шучу, конечно. Тетка из Даши вышла что надо. И няня Аня.
- А мамы, получается, нет? Илья, - слезы катятся по ее лицу.
Я не ожидал, что разговор выйдет в это русло. Сжимаю ее пальцы в ответ. - Ты люби его сильно, слышишь? Вот прям изо всех сил. Несмотря на то, что эта женщина, его мать, тебя, может, разочаровала. Я не знаю! Но его ты люби. И за маму, и за папу. За всех.
Я мешкаю. И снова киваю.
- Я его люблю, Поля. И забочусь о нем так, как только могу.
- Ты должен делать больше, - она начинает тараторить. - Ты не понимаешь просто, как это важно! Когда растешь без мамы, - она вытирает слезы.
- Боже, я же перестала быть плаксой! У меня стальные нервы, но, когда я думаю об одиноких малышах... - она прижимает ладонь ко рту. - Женя всегда-всегда должен знать, что ты его любишь. Поверь мне, это самое главное. Быть для кого-то номером один, что бы ни случилось.
Внутри всё обрывается.
- Поля, я это понимаю. Всё свое свободное от работы время я провожу с сыном. Ты — это первое, что я позволил себе с момента его рождения. Что-то, что я позволил только для себя.
Это правда. Мне поэтому уже пора ехать, отпустить няню до десяти.
Она много и часто кивает. Соскакивает на ноги и бежит в ванную.
Мой пульс учащается.
- Илья, я в душ на две минуты. И едем.
- Не спеши, время еще есть.
Одеваться смысла нет, я пойду мыться следом за ней. Так и сижу на кровати в халате. Во взрослой жизни сожаление недопустимо. У нас обоих все в порядке, это самое главное. Мы продолжаем жить дальше. Ну и что, что порознь.
