Он лишь тяжело вздыхает. Хрипло и прерывисто.
— Я теперь думаю, что я разучился любить, Мира, — тихо признается он. — Что я это оставил там, в прошлом, а теперь любить не умею… Да, мне понравилось, что ты устроила бунт. Платье, каблуки, но… Я же до этого любил тебя без бунтов, — смотрит на меня одним уцелевшим глазом, — и без бунтов хотел. Мне было фиолетово в каком ты платье и каких туфлях. Хоть в мешке из-под картошки…
— Я знаю.
Слабо улыбаюсь я.
Паша медленно встаёт. Тень от холодильника падает на него, делая синяк ещё мрачнее, а морщины у глаз – глубже.
Он тянется к бутылке молока, вертит её в руках, будто ищет на стекле отпечаток её тогдашних губ.
— Знаешь... — голос у него тихий, хриплый, как будто сквозь песок. — Я ведь тогда, когда целовал... Испугался. Дико испугался, что ты сейчас дашь пощечину. Или крикнешь, чтобы я проваливал. А ты... Ты только глаза округлила. Как сова.
Он ставит бутылку на место с глухим стуком:
— Я пойду.
— Куда?
— Поеду к Антону, — идет к двери, — мне сейчас нужен мой сын.
И ему будет полезно посмотреть на избитого несчастного батю после свадьбы на любовнице. Я моего отца, — он оглядывается, — таким никогда не видел.
— Ну, твой отец при жене остался, а на любовницах и не думал жениться.
— Видишь, я тоже бунтую, — криво через боль ухмыляется, — кстати… я завтра утром заеду, Мира.
— Зачем? — задерживаю дыхание.
— Повезу к биологической матери, — отвечает коротко и четко, а после секунды моего шокированного молчания, — поэтому иди спать и хорошенько отдохни.
— Откуда…
— Твоя мама дала мне адрес, — вздыхает, — теперь я понял, из-за чего в прошлый раз Виктория полезла к моей маме с дракой.
41
— Папа? — не верит своим глазам, а я бессовестно отпихиваю его в сторону и захожу в его квартиру.
У него, как обычно, чисто и прибрано.
— Ты, что, не ждал меня? — оглядываюсь я и усмехаюсь, — или кого-нибудь на моей свадьбе подцепил и… я помешал.
— Нет, — он с осуждением вздыхает, оскорбленный до глубины души, — я вернулся уставший и лег спать.
Я напрягаюсь.
Я до этого момента совершенно не интересовался личной жизнью сыны, а сейчас понимаю, что зря.
— У тебя девушка есть?
— Папа, ты пришел поговорить о моей личной жизни?
— Девушка есть? — строго повторяю я и медленно к нему разворачиваюсь. — Это серьезный вопрос…
— Не твоего ума дело, — строго отвечает он и прищуривается за очками, а после закрывает дверь на несколько оборотов. — Ты лучше скажи, куда со свадьбы-то сбежал?
Проходит мимо в сторону кухни.
