Не кажется ли вам, что Петр Петрович в свое время принял верное решение, взяв страну в свои руки?
— Я просто цепной пес, — пожал плечами Гоголь. — Моя задача маленькая — обеспечить исполнение приказов царя. А кто на троне, мне не сильно интересно. Все же, что тот Романов, что этот.
— Вы же не из отряда Кузнецова?
— Хм… — он задумался на несколько секунд. — Был там всего пару месяцев.
— Значит, вы тоже не стареете, — кивнул я. — И по какой причине вы покинули отряд?
Он ухмыльнулся и скрестил пальцы.
— Проблема была в твоем предке.
Владимире. Он был человек… скажем так, тяжелого характера. Совсем не гибкий. Считал, что есть только белое и черное. И другого не дано. Это его и погубило…
— Как он умер?
— Надеюсь, в муках, — посмотрев мне в глаза, сказал Гоголь. — И поверь, я знаю, что говорю. Мне тогда было не больше тридцати. Ну подумаешь, одна деревня… Мы уже тогда получили магические способности. И Володя пытался контролировать нас. Он хотел, чтобы мы были образцом. Но зачем нам унижаться перед простолюдинами? Мы их сильнее! Умнее! Образованнее…
— Знаешь, — тихо сказала Лора, пока Гоголь выплескивал свои мысли мне в лицо.
— Чем больше он говорит, тем больше я убеждаюсь, что Владимир Кузнецов был очень хорошим человеком. А в правительстве одни мрази и сумасшедшие. Ну нет ни одного нормального человека… Вот вообще.
— А Газонов?
— Ну… А то что он фанат стихотворного кружка, тебя не смущает? Просто у каждого свой бзик. Вот у этого клюворылого мания величия еще больше, чем у Валеры и Саши с Пушкиным.
Хотя откуда столько гонору? И как он вообще столько времени пробыл на этой должности с такими мыслями.
Но Гоголь как будто услышал мои мысли.
— И после того случая с уничтожением деревни… Хотя я показал, на что способна моя армия големов! Она была не менее эффективна, чем у Лермонтова! Не менее! Да, сестра меня тогда спасла от тяжелой руки Володи, и меня назначили начальником нового органа власти.
— Имперская Канцелярия…
— Именно! — кивнул он. — Но не переживайте, ваше величество, вы и сами видели, как эффективно мое управление.
Те амбиции я давно перерос. И прекрасно понимаю, что надо просто делать свое дело. Служить царю! Именно для этого и создана Канцелярия. И Петр Петрович не даст соврать, я исполнял задачи превосходно! Ни одного нарекания за столько времени!
— И теперь вы решили предать Петра Петровича! Ваше сестра вас спасла от смерти. Вы получили практически безграничные возможности и власть, выше которой только царь.
