Но вы все равно пошли наперекор Петру Петровичу.
— Потому что не он спас Москву и остальные города. А Петр Первый.
Что ж… Прекрасно понимаю, что он не может знать всей правды. И у меня не было никаких доказательство того, что это сделал именно Петр. Только косвенные…
И я прекрасно понимал его точку зрения. Он не злодей. Не под влиянием хаоса или небесного Пастуха. Просто есть те, кто служит родине, а есть те, кто служит правителям. Так что если Петр Петрович и вернется на трон, то Гоголь может так же беспрекословно трудиться под его руководством.
Но сейчас он был препятствием.
— Николай Васильевич, — продолжил я. — Мне надо добраться до царя и отобрать у него Некрономикон. Именно с помощью нее он делает все эти действия.
— Если это спасает людей от монстров, то почему нет? — развел он руками.
— Видимо, у нас с вами очень разные взгляды на жизнь. Я хочу спасти человека, который всем сердцем служил своей стране. И ни при каких обстоятельствах не навлек на нее сотни метеоритов, уничтожая мирный народ.
Если царь готов идти на такие жертвы, то он ничем не лучше тирана, который рано или поздно приведет страну к упадку.
— Вы правы. У нас с вами разные взгляды на данную ситуацию. Именно поэтому я не дам вам пройти дальше.
— Я все же попробую.
«Права администратора. Активировать протоколы 'Каратель» и «Красный».
Глава 26
Гоголь с корочкой
На этом разговоры закончились. Больше не никаких пафосных фраз или движений.
В меня полетело заклинание, похожее на ружейную дробь.
— Неплохо, — фыркнула Лора, включая замедление времени и подсвечивая каждый снаряд.
— Вот, Миша, магия земли во всей красе. Давай попробуем…
Оттолкнувшись от стола, я сделал кувырок и в последний момент пригнулся, чтобы в меня ничего не попало. Гоголь тоже не стал мелочиться и, встав со стула, выбил все окна в помещении. Через них с улицы начал заползать песок, словно жидкость.
— Лора, анализ. Варианты.
Протоколы набирали обороты, и я чувствовал, как тело стало легким как пушинка. Каждая частица воздуха в помещении обрела очертания.
Цвета стали ярче и контрастнее. Движения — быстрей. Теперь за мной не способен уследить обычный глаз. Но даже так я чувствовал, что Гоголь не использует все силы.
Болванчик собрался за моей спиной и начал кружить огромным роем, переливаясь словно водный шар.
— Занятно… — пробормотал Гоголь. — Но все еще слабо…"
"— Вот хамло! — воскликнула Лора, показывая мне кратчайшую траекторию до врага.
Мы решили не убивать этого гражданина.
