— Миша, привет! Налимовы разрешили поухаживать за помидорами, вот я и решил попробовать, — он аккуратно присыпал землю к кусту и прижал руками. — Смотри, что я обнаружил…
Он превратился в свою демоническую форму и направил энергию на растение. Буквально на глазах появились маленькие помидорки, которые Богдан сорвал и, закинув в рот, превратился обратно в человека.
— Ну круто же? — посмотрел он на меня, словно ребенок
— Действительно, — похвалил я его. — Но я пойду в дом.
— Я с тобой.
Внутри было непривычно тихо.
Большинство комнат пустовали, и это даже навело меня на какие-то меланхоличные нотки.
Мы с Богданом прошли на кухню и разлили по чашечке чая. Так мы и сидели в полумраке, погруженные каждый в свои мысли. Но ровно до тех пор, пока в кармане не начал вибрировать телефон.
«Гусь.»
— Миша, друг мой, я стою у портала, забери меня…
Голос Эля звучал немного тревожно.
— Сейчас буду, — не стал я задавать лишних вопросов и направился к портальной комнате.
Когда я прошел через проем, увидел, что Эль был один.
В камуфляжной форме и в балаклаве.
— Что, — удивился он на мой немой вопрос. — Чтобы никто не понял, что это я.
— Ага… Так же не понятно, что это за крылатый персонаж в одежде.
Мы прошли в московское поместье и поднялись наверх. Там уже Эль снял балаклаву и спросил:
— Моего брата убили? Я почувствовал, как его присутствие в мире исчезло.
— Нет, но ты близок к истине. Его запечатали.
— Фух… — он даже как-то стал повеселее от услышанного.
Мы прошли к ангару, где так и лежала та маленькая пирамидка.
— Ха, ну что, обломинго, братец! Как тебе там сидится? Вот уж не ожидал, что и на тебя найдется управа! — он попробовал лапкой пнуть предмет, но тот был слишком тяжелый, так что Эль просто ударился. — Ай, еще и горячий!
Тут уже и Валера активизировался и связался со мной.
— Ты скажи этому ингредиенту для супа, что я рано или поздно выберусь и сам его пну!
— Валера знает, что ты пнул его место жительства, — улыбнулся я.
— Ой, подумаешь! — фыркнул он и, махнув крылом, направился к дому.
— Почему бы не сказать брату, что ты за него переживаешь? — спросил я.
— Кто переживает? Я? Да никогда! Просто было интересно…
Но как бы он не выделывался, мы с Лорой чувствовали его волнение. Хоть мне и не известны их обычаи, но кровные узы всегда очень тесны. И даже тот факт, что Эль попросил срочно переместить его в Москву, говорил о том, что он очень испугался, когда не почувствовал брата.
Отсюда у меня назрел еще один вопрос…
— Слушай, Эль.
