— Если бы я не сделал тогда им татуировки, они бы просто умерли. Какая-то врожденная аномалия. Теперь же они здоровы… Я рад, что они в руках такого человека, как ты.
После этого мы поднялись в чайную. Посидев еще немного, мы распрощались с владельцем заведения и вышли на улицу.
— Только середина дня! — вдохнул полную грудь Император. — Давайте прогуляемся!
Никто не был против, и Мэйдзи, словно экскурсовод, повел нас по самым злачным местам этого района.
Во время прогулки он сказал, что я могу закупить военной техники у Японии, если, конечно, я в этом заинтересован, на что тут же получил положительный ответ.
У Лоры еще был список необходимого, но Император попросил передать все секретарю. Разумеется, мне полагалась огромная скидка, и обслуживание вне очереди. Так что было приятно.
Когда мы заехали в апартаменты, я созвонился с Машей и Светой. Мы поболтали и решили, что они могут вернуться в Широково. Там сейчас относительно безопасно, да и Валера теперь может приходить в любое время. К тому же там всегда рядом Любавка.
Как бы мне тут не нравилось, надо было возвращаться.
К вечеру, когда Император уехал по своим делам, к нам в гости пришли Дима с Миккой. Они рассказали, что пока Императрица не отпускает их гулять наедине друг с другом, и за ними вечно кто-то следит, пусть и старается делать это скрытно.
Императорский дворец постепенно расчищают от завалов, и они скоро будут переезжать в загородное поместье. Да, у них было и такое.
— Миша, можно тебя на минутку, — позвал меня Дима, и я подошел.
— Тут такое дело… Императрица Сёкен просит меня задержаться на месяц. Я поговорил с отцом, и он не против.
— О, друг мой, кажется, тебя ждет месяц адских тренировок, — вспоминая наш разговор с Императорской четой, я улыбнулся. — Может, завещание напишешь? Я с удовольствием приму все твое имущество.
— Ты мне тут это, так не шути! А то, если выживу, через месяц за такие слова могу и врезать, — улыбнулся он. — Так ты решил уезжать?
— Завтра утром. Мы уже обсудили это с помощником Мэйдзи.
Нас докинут до Сахалина, а там мы своим ходом.
* * *Где-то в бескрайней вселенной.
Чертоги одного из бесконечных божественных залов разрывал дикий грохот. Это был неудержимый смех Небесного Пастуха. Именно он в своей бестелесной форме пытался сохранить хоть какой-то облик, и не раствориться в пространстве от смеха.
— А разговоров-то было!
Перед ним на огромной скамье сидел Нечто. Скрестив конечности на груди, он как маленький ребенок отвернулся и скрежетал зубами.
