Я! Еду! Домой! От чужих берегов

На проверке отстрелялся, хорошо если сам, и достаточно. А то так научится, а потом власть любить не будет, и что тогда?

Вообще во властях американских мне нравилось всегда немногое, но за одно качество я их уважал – они никогда не оспаривали право людей на самозащиту. Как бы сами ни жульничали со своим населением, как бы ни мухлевали, а риск того, что кто-то возьмет винтовку и в отместку стрельнет во власть предержащую, принимали стоически. Даже полицейские, в которых время от времени палили сошедшие с ума обыватели, не требовали немедленного и полного запрета на продажу оружия.

Такой крепости духа у российских властей с царских времен не наблюдалось – что при советской власти, что позже, при «демократах». Рефлекс у властей один – самооборона, прикрываемая фарисейской болтовней о том, что народ «друг друга постреляет». А зачем народу друг в друга стрелять, интересно? Нет других кандидатур на отстрел, пожирней? Кто-то где-то лукавил в этом моменте, и лукавил сильно, беззастенчиво."

"Впрочем, теперь-то о чем говорить? Нет уже ни власти, ни народа толком – съедены все.

– Так сделаем,– сказал я, подумав, что бы ему выдать подходящего.– Держи «галил», считай, что тот же «калашников». Совладаешь?

– Без проблем,– сказал он, вполне сноровисто и уверенно перехватив карабин.

– Четыре магазина к нему, и вот патроны – набивай по дороге.

– Я понял.

Тигр не пошел с Дрикой в «Трэйлблейзер» к Эрике, а вырвался оттуда и прибежал к фургону, быстро заняв свое уже вполне законное место на ящике с консервами.

Не знаю, боялся ли он того, что в его отсутствие я их съем, или чего-то другого, но предпочитал держать их под присмотром. Вообще-то я его в этом вопросе понимаю: так из внимания выпустишь, а потом пары-тройки банок недосчитаешься.

– Кота береги,– сказал я Джейку.

Тот кивнул, сосредоточенно вталкивая латунные патроны в магазин. А вскоре все машины начали заводиться – заправка закончилась. Заодно и солнце взошло окончательно.

Наш фургон тронулся первым, уже привычно следом за ним пристроился джип «Негативки».

Захрустела галька под колесами, потянулся пыльный след, пока машины карабкались в гору в сторону шоссе. Затем опять привычно-серый асфальт, горы вокруг – и надвигающаяся дневная жара, заставлявшая с жадностью вдыхать еще прохладный утренний воздух. Скоро и дышать нормально станет проблемой.

Закончив набивать магазины, Джейк развалился в кресле, явно собираясь закинуть ноги на панель, но, перехватив мой недобрый взгляд, одумался.