Шелковистые, густые… Касание это отозвалось во мне неким, очень напоминающим нежность чувством. Стоило убрать руку, отогнать от себя лезущую в голову дурь, но ни того, ни другого я не сделал. Напротив, ещё раз провёл по собранным в косу прядям, а после коснулся щеки Марики.
— Макс… — тихо шепнула она, приоткрывая веки, стоило пальцам моим оказаться на её скуле. Убрав руку, я смотрел, как она пытается прогнать остатки сна. — Ты… — она поморщилась, коснулась виска пальцами. — Ты давно приехал?
— Нет, — подсел ещё ближе.
— Только что.
— Сколько времени? — она наконец справилась с сонливостью. Приподнялась, упираясь ладонью в постель. Взгляд её прояснился, голос зазвучал привычно звонко.
— Понятия не имею. — Теперь её виска коснулся я. Провёл большим пальцем по ссадинке, по линии роста волос.
Марика застыла, смотрела на меня, я же не сводил взгляда с неё. В какой именно момент всё пошло наперекосяк? Где именно границы обычного размыло настолько, что различить их стало невозможно? Глядя на сидящую передо мной девушку, я понимал, что дальше будет только сложнее.
Должно быть, понимала это и она. Не таясь, она смотрела на меня и ждала. Я погладил её по щеке, очертил чувственный рот.
— Ты можешь уйти, если хочешь этого, — наконец сказал я, убрав руку. Понимал, что предоставить ей право выбора — самое правильное из того, что я могу сделать сейчас.
Строить из себя дуру она не стала. Молча встала с постели и сделала несколько шагов к противоположной стене. Остановилась напротив окна ко мне спиной.
Плечи её были расправлены, заплетённые в косу волосы падали на спину, контрастируя со светлой тканью рубашки, сквозь которую просвечивался тонкий силуэт. Словно фарфоровая статуэтка, она стояла на фоне освещённого солнцем стекла, а я смотрел на неё со спокойным ожиданием, готовый принять любое её решение. Хотелось ли мне, чтобы она осталась? Чёрт подери, да! С каждой секундой протянувшейся меж нами тишины, понимание это становилось отчётливее. Но так же отчётливо было понимание того, что решение она должна принять сама.
— А ты хочешь, чтобы я ушла? — спустя пару минут она всё-таки повернулась ко мне.
— Если бы я хотел, чтобы ты ушла, — заговорил я серьёзно, — я бы просто выставил тебя за дверь. Сейчас же я спрашиваю тебя — чего хочешь ты сама.
Она снова замолчала. Облизнула губы, поджала. На миг на лице её отразились неуверенность, задумчивость. Короткий взгляд в окно и снова на меня.
— А что, если я скажу, что не хочу уходить? — спросила она негромко.
