Теперь я отчётливо вспомнила и его, и маленькую брюнетку, что стояла с ним рядом. Пара за отдалённым столиком. В тот день я практически не обращала внимания на окружающих, но женщин в клубе было мало, а эта… Не знаю чем, но она выделялась среди остальных. И этот… Алекс. Он тоже выделялся.
Ладони мои сжались в кулаки, ярость закипела в крови. Так значит, вот откуда Вандору стало известно, где я!
— Значит, я, — сделала к нему шаг. Мало того, что объявившийся непонятно откуда братец счёл себя правым лезть в мою жизнь, так ещё и его дружки делают то же самое.
— Только я не пойму, какое это отношение имеет к тебе?!
Друг Вандора смотрел на меня всё так же: лениво, с некой скукой, будто бы я была забавной зверюшкой. Отвечать он не спешил.
— Когда думаешь отправить её к матери? — вместо этого спросил он у Вандора, вовсе потеряв ко мне интерес.
— Ну уж нет! — я дёрнула его за локоть и заставила развернуться к себе. — Я тебя спрашиваю, какого хрена вы все думаете, что можете лезть в мою жизнь?! — сделала ещё один шаг вперёд и толкнула его.
— Какого?!
— А ну успокойся, — процедил он, резко схватив меня за руку. Стальные глаза мигом потемнели.
— Успокоиться? — усмехнулась я. — Успокоиться?! — из груди вырвался смешок.
Отпустив руку, он слегка оттолкнул меня от себя, но внутри у меня будто что-то взорвалось. Эта снисходительная надменность, что исходила от него, от Вандора, это повелительное высокомерие…
— Скотина! — выкрикнула я и, размахнувшись, залепила по его физиономии, да так сильно, что боль, пронзившая руку, отдалась в плече.
Надменный ублюдок дёрнулся, маленькая брюнетка присвистнула. На глазах у меня выступили злые слёзы боли, обиды, досады. — Не вам решать, что мне делать и с кем мне быть! Не вам! Занимайтесь своими проблемами, а со своими я буду разбираться сама! Это моя жизнь! Моя, а не ваша! Вас в ней никогда не было! Я вас ни о чём не просила! Ни тебя, ни своего брата! Так нечего лезть туда, где вам не место!
Сжав кулаки, я покачала головой и отступила.
Судорожно выдохнула. Милана молча прижимала к себе сына, Вандор стоял напряжённый, мрачный. Я поджала губы и снова покачала головой, в последний раз окинула их всех взглядом и, не сдержав всхлип, попятилась. Развернулась и, не разбирая дороги, бросилась прочь.
— Похоже, вы сильно накосячили, — донёсся до меня голос брюнетки, но ответить ей, кажется, никто не подумал.
