Старая травма всплыла в головах у Есенина, Люси, Льва Николаевича и Лермонтова.
В свое время они прозвали его генералом хаоса. Банально, но он был на голову выше остальных врагов.
Вытянув руки ладонями вверх, генерал создал два темных шара, которые медленно полетели в сторону имперцев.
— Зараза! — собирая силы в руках, прорычал Толстой.
Есенин напитал тело энергией и создал контрзаклинание. Лермонтов с Люсей усилили Толстого и Есенина, добавляя каждому свою магию.
Когда шары подошли ближе, Есенин выпустил ему навстречу белую сферу, а Толстой поймал шар словно мяч.
Зажглась яркая вспышка, и откинула бедолаг французов к дальней части тоннеля.
— Силен зараза, — прорычал Толстой, раздавливая темную материю. В это время его руки покрылись позолоченной корочкой с серебряными жилами.
Генерал хаоса удивился, щелкнул пальцами, и перед ним возникли сотни новых теневых приспешников.
— Ах ты старая калоша! — выдохнул Лермонтов.
— Отступаем, — махнул рукой Есенин, и все бросились наверх. — Их слишком много! Нужно подкрепление!
Они заметили, что поначалу их преследовали, но когда до выхода осталось около десяти метров, враги скрылись в тени.
— Зараза! — пнул камень Д’Артаньян. — Мы столько усилий потратили, чтобы пробиться сюда!
— Ну прости, парень, не всегда все бывает так, как запланировал, — пожала плечами Люся.
— Эти твари убили моих людей! — шмыгнув носом, сказал начальник СБ.
Они расположились перед входом в пещеру и развели костер. Буря утихла и опустилась ночь.
— У тебя был отряд? — удивился Толстой.
— Да, — с грустью в голосе кивнул Д’Артаньян. — Мы получили сигнал о крупном выбросе магии хаоса. Собрали лучших ребят! Моих друзей! Мы потратили столько времени чтобы сюда пробиться, и это все, — он кивнул на товарищей, — кто остался в живых…
Лермонтов слушал с нескрываемым интересом. Когда д’Артаньян закончил историю, Михаил Юрьевич встал, подошел к разбитому горем французу и по-товарищески приобнял его.
Люся взглянула на Лермонтова, который украдкой улыбался.
— Это большая потеря для вашей страны. Я знаю, что такое терять друзей… — сказал Лермонтов.
— Все мои товарищи погибли, — повторил Д’Артаньян.
— Боже, какой ужас, — вздохнул Лермонтов еще раз. — Так где, говоришь, это случилось?
* * *
Второй этап Мировой Универсиады.
Стадион «Ростех Арена».
г. Кенигсберг.
— Итак, дамы и господа! Мы начинаем второй этап! — крикнула ведущая в микрофон.
Все было в точности так, как вчера говорил Ганс.
