Так что был я весел, доволен и всем видом показывал, что всех порву, один останусь. Тут меня и нашли сестры и сразу утащили в общагу, под предлогом, что мне надо подготовиться к бою. А я утащился, чего ж не пойти. Еще есть час, ставки поздно менять. Да и переодеться надо было — не в форме же мне скакать по полигону. Потом с меня Снежана три шкуры спустит за нецелевую порчу казенного имущества. Нет, оно, конечно, и так портилось, но на занятиях это не возбранялось, а вот на всяких дуэлях только попробуй —чернозем тебе пухом и бетонная плита на могилу, чтоб не выбрался, если мимо будет проходить скучающий некромант.
Нет, этих жутких красавчиков, оперирующих тьмой, в этом мире не было, как собственно и тех, кто повелевал бы светом. Кроме эфира была еще благодать, но этим владели лишь жрецы, и то, особо приближенные к богам. Кстати, надо все-таки в храм зайти, а то Лихобор обидится и начет козни строить.
— Садись, — Лиза встала напротив, а Люба расположилась позади меня. Их руки синхронно легли мне на голову и я почувствовал теплую волну, что пошла от них по всему телу.
Одна, вторая, третья… Мне казалось, что она проникает в каждую клеточку, заряжая ее энергией и вымывая из сознания все тревоги и усталость. Черт, да я так хорошо никогда себя не чувствовал!
Зато сестры стояли с бледными лицами, едва держась на ногах.
— Вы чего натворили, самки безбашенные?! — охренел я, увидев их состояние. Хватаю их — и моя молния уже хозяйничает внутри них, восполняя жизненную энергию, которую эти идиотки отдали мне.
Пара секунд, и вот у них уже раскраснелись щечки, заблестели глазки и вообще, они стали выглядеть, как мечта олигарха.
— Еще раз так сделаете, надаю по задницам! — грозно предупредил я. — Еще не хватало, чтобы вы тут без сознания рухнули!
— Твоя жизнь важней нашей, — выдала Люба очередную глупость.
— А вы подумали, на хрена она мне, если в ней не будет вас?! А ну, взбодрились — хотя, куда уж дальше, поцеловали меня и отвели к месту мордобоя, потому как я понятия не имею, где пройдет сие действие.
Стук в дверь прервал едва не начавшийся разврат, потому как сестры восприняли мои слова насчет поцелуя буквально и принялись меня зацеловывать.
— Альфа, пора, — услышал я, и оторвавшись от расстегивания пуговиц на рубашке Лизы, тяжело вздохнул, встал, посмотрел на себя в зеркало, подмигнул отражению, выдохнул:
— Готов.
Подав руки краснючим Лизе и Любе, я вышел за дверь и шагнул в неизвестность. По мере продвижения к нам присоединялась стая.
