Я, когда ее бои смотрел, на лицо внимания не обращал, а вот сейчас как-то зацепило и не пойму, что.
— Правило одно — не убивать и, желательно, не калечить. Если побежденный крикнул «Сдаюсь» или похлопал три раза по земле, сразу отходим на свое место и ждем решения. Будьте благородными воинами, а не грызущимися собаками. Сходитесь!
И мы пошли навстречу друг другу. Замерли метрах в пяти.
— Я жду от вас интересный бой, — сказала мастер-офицер.
Я лишь коротко улыбнулся, кивнув, а вот дамочка посмотрела на меня с лютой ненавистью и провела большим пальцем у себя по горлу.
И в этот момент я понял, где ее видел. Нет, не в этой жизни, в прошлой…
За два года до этих событий. Станица Березовка.
— Колян, слыхал новость, к нам сама Марена пожаловала. Будет теперь сеять тут западные ценности и налаживать контакты посредством снайперской винтовки.
— Да ну? Это ее с востока перекинули? Во дела. Устроим охоту?
— Как бы она на нас не устроила. Летеха велел сидеть и не рыпаться. Против нее уже работает тройка наших профи.
— А мы кто? — обиженно возразил он.
— А мы салабоны, которым до дембеля два месяца осталось. Я в цинке домой ехать не хочу.
— А кто хочет-то? Но было бы круто завалить эту падаль.
— Круто, кто ж спорит, но кто нам даст?
— Чтобы нам, таким красивым, и не дали? Не смеши мой берет. Так что?
— Нас накажут ногами по почкам, потом поднимут и еще раз накажут, но уже по лицу.
— Ой, да ладно тебе, Вась. В первый раз, что ли? Притащим ружьишко этой панночки, так нас сразу поймут, простят и наградят.
— Главное, чтобы не посмертно. Ну что, чего булки мять, пошли? Нас до утра все равно не хватятся. Прикрытие брать будем?
— На хрена? Спалимся сразу. И предупреждать не надо, дальше нейтралки не пойдем. Я тут одно местечко приметил — закачаешься. Обзор аж до горизонта. И пара домиков есть, где можно спрятаться и легко потом уползти. Точняк, она там лежку устроит. Я уже все прикинул — если по обе стороны засядем, точно наша будет.
— Ну, показывай тогда. Ох, чую, вляпаемся мы по самое не балуй.
— Не ссы, Васька, вискаса насыплю.
— Шагай уже, шутник.
Эта дамочка, по слухам, воюет уже четыре года и много крови попила нашим, ребятам. Имелся у нее свой почерк — стреляла только по яйцам. Уж не знаю, обидел ее кто или просто мужиков она не любила, но била точно туда и никогда не добивала. Хотя, обычно этого и не требовалось.
Много она где покуролесила и там, где появлялась, наше командование устраивало на нее охоту.
