Шестую, несмотря на ее сопротивление, я усыпил, чуть добавив регенерации. Ну и попутно повысив ей ранг до воеводы — у нее в организме такой раздрай стоял, что лучше уж все сделать одним махом, по-любому потом пришлось бы лечить. А тут один выстрел — и сразу поражены две цели. Проснется — сюрприз будет, а то совсем себя не бережет девочка. А она мне живой и здоровой нужна. Подобные ей стоят дороже, чем все сокровища мира — абсолютная преданность, ни грамма корысти, зависти и прочей гадости. Чистые, незамутненные чувства.
Рассказ мой, несмотря на пропущенные некоторые детали, затянулся. Потом перешли к небольшой демонстрации, ну, и насчет тренировок всё обсудили тоже. Под конец я спросил, что они решили насчет моего предложения.
В ответ они, все как одна, встали на колено и принесли мне клятву верности — магическую, в отличии от обычной, что приносилась Гордеевым. Видя это, я едва не прослезился.
Они в меня верят. Эти такие разные, но одинаково прекрасные девушки без раздумий вручили мне свои жизни, значит, не такой уж я плохой человек.
Тогда-то я им и рассказал про найденный клад, и про то, что мной будет открыт счет отряда, которым они будут совместно распоряжаться, ни в чем себе не отказывая.
Ну, и конечно, их личная жизнь — это их жизнь. Вмешиваться в нее я не буду, как и удерживать на службе против желания. Обязательным было, как и раньше, отслужить пять лет, а после они сами будут решать, оставаться со мной или двигаться дальше без меня. Они мне не рабыни, а я им не хозяин.
— Сейчас я поговорю со Старшими, после чего пару дней на восстановление.
А затем отправимся на остров. Думаю, там мы закрепим пройденное и поставим точку в нашей учебе.
Незаметно ущипнув Один Шесть за попку — очень уж призывно она ко мне ею прижималась, я отправился на не очень приятный разговор.
Сам себе я напоминал слона в посудной лавке — приперся и все разрушил. Ту систему тренировок, что они выстраивали годами. Но мы уже не первый курс, осталась всего пара-тройка месяцев — и выпуск. И я хотел, чтобы мы были лучшими из всех, кто выходили из ее стен.
А для этого мне было нужно, чтобы нам не мешали.
Более того, если Старшие захотят пойти с нами — милости прошу. Но будут препятствовать — накажу. Теперь я с ними всеми легко справлюсь. Ну, может, и не легко, но справлюсь. Силы стали слишком не равны. Это я почувствовал тогда, когда с легкостью спеленал одну из них.
Меня уже ждали в полном составе. Даже та, которую я наказал, сидела и сверлила меня взглядом.
