В течении недели все точки сопротивления будут окончательно подавлены. Земли так называемого Славянского кольца взяты нами под полный контроль и на их месте образованы воеводства.
Так же на королевство наложена огромная контрибуция. Если выплатят — будут разорены. Если нет — уничтожены. Говоря языком наших детей, мы всех нагнули. А вот что касается нашего сына, тут все не так однозначно. Но об этом пусть расскажет Анна.
— Ох, сынок, ну и наворотил ты дел, -вздохнула она. — Я до сих пор разрываюсь между чувством гордости за тебя и желанием приковать тебя цепями, чтобы больше никуда не лез.
— А я говорила, что это лучший вариант, — влезла Катя, но под строгим взглядом отца замолчала, спрятавшись за меня."
"— В общем, начну тоже по порядку. Петропавловск — блестяще проведенная операция по освобождению заложников и спасению сестры. Уничтожено более двухсот предателей и зачистки еще идут. Мировая пресса работает вовсю, собирая данные. Сотни людей, что томились в клетках, рассказывают, как ты их спас. Уже сейчас в мире формируется стойкое мнение, что наглы совместно с франками проводили бесчеловечные опыты над людьми.
Ну, и неоспоримый факт вероломного нападения не подлежит сомнениям. Нас не оправдывают за жестокие удары по их территориям, но, что немаловажно, не осуждают. Да никто и не посмеет сейчас открыть рот — пример того, что с ними после этого будет, более чем наглядный.
Но это, как ты понимаешь, еще не все. Твоя высадка в Полоцке и то, как ты по сути два дня держал щит над городом, спасая тысячи людей, произвело настоящий фурор.
Есть сотни записей, как ты стоял, утонув по колено в земле, и держал щит. Даже потеряв сознание, ты продолжал его поддерживать. Люди на этом месте поставили тебе памятник из бронзы, буквально за несколько дней создав его.
«Я Сергей, воин земли Русской» — написали на нем. По-моему, звучит очень достойно.
В общем, слухи разлетелись со скоростью пожара. Кадры твоего героического поступка утекли в сеть. Теперь ты — самый популярный человек в мире, сынок, и я даже не знаю, что с этим делать.
— Зато я знаю, — громыхнул отец. — Побить бы тебя за самоуправство, но не могу — рука не поднимается.
— А что это было буквально час назад?
— Прости, не сдержал эмоции.Если уж народ тебя славит, то и нам не сделать этого грех. Через три дня состоится церемония награждения всех причастных, ну, и тебя в особенности. А после мы объявим о твоей помолвке.
— С кем? — настороженно спросил я, уже собираясь драться за свободу выбора.
