И не спорь со мной. Я умная, ты сильный — сработаемся.
— Без меня меня женили, — опять вздохнул я. — Ладно, раз ты такая умная, да хозяйственная, корми своего мужчину. А то, чую, до свадьбы не доживу.
— Своего мужчину… — покатала она на языке эту фразу, точно леденец. — Звучит отлично. А насчет накормить- это я с легкостью.
Пока я мостырил зад на стул в большой трапезной, она умчалась. И спустя всего пять минут огромный стол стал заполняться едой. Мой желудок издал радостный квак — и этому вторил желудок Ольги, что все же смогла вырваться от всех соскучившихся и пришла на запах.
Ну, что я могу сказать — когда ты голодный, то ни разу не аристократ. Я-то, хоть и был обучен вести себя прилично за столом и знал назубок восемь названий вилок, даже умея ими пользоваться, предпочел руки, потому как так быстрей и вкусней. Я вообще знаю, что плов на Востоке руками едят — и ничего, не морщатся.
— Я тут подумал… — на минуту оторвавшись от вкусного стейка, я посмотрел на Олю.
— Да? Ты прямо смог меня удивить.
Я-то думала, ты ел.
— У меня, когда челюсти работают, автоматически запускаются мыслительные процессы. Ну так вот — надо нам в отпуск. Он мне вообще положен по окончанию учебы, как и Любе с Лизой.
— Это какой? Я, кстати, так и не спросила, где ты был.
— Это длинная история, полная трагизьма и слез. Потом расскажу. Так вот, после вручения звания…
— Это какого?
— Старший лейтенант я сил специального назначения.
— Чего⁈ — она аж поперхнулась. — С какой это стати ты старший лейтенант⁈ Это где такие звания раздают?
— Там, где раздают, его уже нет, -заметила мама.
Они как-то очень незаметно все тут собрались, что мы их даже не заметили.
— Это несправедливо! Я четыре года пахала, как проклятая — и получила только лейтенанта! Лиза тоже. Люба, вон, только младшего. Что? Я слышала, пока по коридору шла. А он за два года и учебу закончил, и старшего взял!
— Кстати, да, я теперь Старший, -выделил я последнее слово. — А еще у меня медаль есть, вот. Красивая. Я тебе ее ночью покажу.
— Мам, я, наверное, много пропустила, да? Рассказывайте, а то у меня голова лопнет от мыслей. Но прежде скажите, как вы меня спасли. Филипп клялся, что никто и никогда меня не вытащит. А эти… — ее передернуло, — вообще говорили, что благодаря мне вы все умрете.
— Тебя Сергей спас, дочка, — ответила мама, опустив глаза.
— То есть, не войска, не агенты Тайного приказа, а Сергей? Либо я чего-то не понимаю, либо вы от меня что-то скрываете. Требую подробностей.
