Личный портной Его императорского Высочества — это такая реклама, что сразу отобьется, причем с огромным профитом.
Наконец, все закончилось, и я отправился к себе, где и связался с Лилит. Долгого разговора не получилось. Она быстро оттарабанила, что еще не вернулась, взяла след и, мол, сама найдет меня. Но результат якобы мне очень понравится.
След кого или чего? От малефиков мы многого не узнали — магическая клятва крови, что их связывала, не дала им особо болтать, но то, что они находятся на территории наглов, теперь мы знали точно, и Тайный приказ уже начал копать в этом направлении.
Хорошо, если она сможет найти мне того, у кого можно это узнать до того, как он помрет. Да и вообще, надо поискать способы снимать подобные магические ограничения. Тогда бы и вопросов не было — Лилит сама бы меня к ним привела.
Что ж, подождем — время ещё терпит. После моего удара они затаятся, а значит, и я успею подготовиться.
Кстати, а что у нас с Давыдовым, которой канцлером был? Ага, сбежал, гад! Имущество арестовано, род в опале.
Парочку пособников даже посадили, но главный успел скрыться и находится в международном розыске. Жаль, что я так быстро уехал и не успел все закончить. Хотя, оно и к лучшему.
— Мам, все готово? — отбил я на браслете.
— Да. Ждем тебя у меня в комнате.
— Иду.
Так, теперь осталось почистить мам — и план-минимум на сегодня готов. Катю оставлю на ночь — с ней возни будет больше.
Опять путешествие по закоулкам дворца — к счастью, его жилые помещения находились в одном крыле, поэтому гулял я недолго.
Но аппетит уже успел восстановиться, и есть хотелось как не в себя. Но лучше проводить процедуру очищения на пустой желудок, потому как нагрузки были сильными даже для меня. Еще не хватало, чтобы меня стошнило.
Замер перед ее дверью. Глубокий вдох-выдох, маска холода на лицо. Предстоящая процедура была очень сложной, потому как свою маму, я хоть и с трудом, но все же принимал в этой роли. А вот две другие со мной никак вообще не были связаны.
И грубо говоря, секс с ними, даже при самом строгом обществе, не мог порицаться, потому как общей крови у меня с ними не было. А они красивы, причем настолько, насколько это вообще возможно.
Вот мне и надо засунуть свои желания максимально глубоко, дабы ни словом, ни жестом их не спровоцировать. Нет, между нами ничего, конечно, не будет, но они ж потом вечность издеваться будут.
— Мамы, — поклонился я.
— Посмотрите на него. Сосредоточен, хмур.
