Я Гордый

Уж очень неистов я был, понимая, что обломиться мне может еще не скоро, под бдительным-то контролем сестер. С чего они вообще решили блюсти мою честь и пресекать попытки покушения на мое тело? Мне это непонятно. Нет, я не про те, когда в меня хотят ткнуть чем-то острым, а про те, когда потыкать хочу именно я. Но возражать им вслух — себе дороже.

Ну, и чтоб худого про царя не болтал народ зазря, действуй строго по закону. То бишь, действуй втихаря. Золотые слова, скажу я вам. Вот прям идеально описывающие мою ситуацию.

Утро началось с привычного уничтожения будильника — каждый раз эта гадина каким-то немыслимым образом появлялась у меня на тумбочке и начинала орать. Потом душ, надеть форму, посмотреться в зеркало. Признать, что я на свете всех милее, всех сильней и красивее. Стряхнуть невидимую пылинку с пиджака, проверить свое невероятное обаяние на служанках. Услышать их восторженный «ах», поправить слегка покосившееся ЧСВ и спуститься вниз к завтраку, на котором собралось все наше семейство.

Его речь свелась к краткому:

— Благословляю Вас в дорогу. Вослед врагам всегда найдутся и друзья. Деритесь там, где это можно, слава Богу. И уж конечно, там деритесь, где нельзя.

Я пустил скупую слезу и уже совсем хотел было вскочить на коня и мчаться в Париж, но вспомнил, что меня ждет комфортный «Олень-6140» улучшенной комплектации и передумал.

Пора-пора-порадуемся на своём веку

Красавице и кубку, счастливому клинку,

Пока-пока-покачивая перьями на шляпах,

Судьбе не раз шепнём: «Merci beaucoup»…

Вот и закончилась первая, и я надеюсь, не последняя книга о приключениях Сергея Гордеева, волею автора и богов ставшего сыном императора."

"Скажу честно, книга пишется просто для удовольствия, и мне нравится ломать привычный шаблон боярки, в которой пишут многие авторы, да и я, чего тут скрывать.

Мне хотелось получить легкого героя, не сильно обремененного моральными принципами и интеллектом, но все же знающим, что такое честь и достоинство. Получилось у меня или нет — решать вам.

Что будет дальше? Сам не знаю. Четкого сюжета у меня нет, книга, так сказать, экспериментальная и написана, как вы видите, в несколько иной манере, нежели другие.