– Еще завтрака даже не было!
– Как только разойдетесь, все вам дадут! Гуляют они по коридору, кухня не может проехать!
С улыбкой на губах, по которым бежали горячие слезы, Алла повернула направо и, прижимаясь к стенке, чтобы никого не задеть, отправилась искать уборную. Бережно держа в одной руке полное судно, другой она открыла дверь в «девчачий» туалет, опорожнила сосуд.
А перед тем как выйти, замерла перед крошечным затуманенным зеркалом. Алла смотрела и не узнавала себя – словно с последней встречи с самой собой прошел не один день, а много лет.
Другие черты лица, другое выражение глаз.
– Жизнь отвечает взаимностью только тем, кто любит ее, – прошептала она отражению.
Глава 5
Герой – это тот, кто творит жизнь вопреки смерти, кто побеждает смерть.
Максим ГорькийАлешу привезли в палату на каталке. Он спал. Лицо его было желтым и неподвижным, как воск, а губы и веки высвечивались на нем синими пятнами. Грязная пижама оставляла открытой тощую шею и грудь – была на несколько размеров больше положенного.
Жалость пронзила Аллу, разливаясь по жилам кислотой.
С каталкой в палате появились двое: медсестра и миловидная девушка в модных брюках, блузке с глубоким вырезом и наброшенном на плечи белом халате. Она бросила на Аллу короткий неодобрительный взгляд, но тут же переключилась на пациентов.
– Доброе утро, ребята! – наиграно-весело поздоровалась она.
– О, Маргарита Петровна! – в голосе Максимки Алле послышалась насмешка.
– Максим, – красавица приторно улыбнулась, – можно я присяду к тебе?
– Валяйте, – он вздохнул и немного подвинулся.
Маргарита Петровна аккуратно расправила халатик, села и положила блокнот для записей себе на колени.
– Как самочувствие?
– Нормально.
– Голова больше не болит?
– Болит. Куда она денется…
Барышня что-то старательно записала в своем блокноте. Максимка с любопытством заглядывал в ее декольте, которое благодаря наклону девушки оказалось прямо напротив его глаз.
– С настроением, я смотрю, у тебя хорошо, – она перешла на шепот, словно не желала, чтобы их разговор слышали другие обитатели палаты.
– Нормально, – взгляд Максима намертво прилип к ее груди.
– Главное, не замыкайся в себе. Ты хорошо идешь на поправку.
– Маргарита Петровна, – Максим выглядел как кот, перед которым поставили крынку сметаны, – я не замыкаюсь. У меня куча друзей. Вы не бойтесь, проживу я без ноги: Борис Кузьмич уже протез заказал. Я ведь не умер.
