Я хочу быть тобой

Милка вроде говорила, что у нее поездка намечается? Вот и пусть валит и под ногами не путается, а уж я-то своего точно не упущу.

— Привет, — сонно зеваю, — тебе помочь?

— Нет, — Мила рассеяно улыбается и тыкает на кнопки кофемашины.

Опять о своем пузе грезит? Пока она не видит, окидываю раздраженным взглядом ее фигуру. Хорошая, чего уж спорить. Даже при желании не придерешься. Ни целлюлита, ни висящих боков, ни унылой задницы. Только я все равно лучше! В миллион раз!

Делает нам по кружке капучино и садится напротив меня.

— Зай… — улыбка у нее кривая, будто виноватая. Мне становится не по себе.

— Что-то случилось? С малышом все в порядке?

Мне, собственно говоря, похер, но участие изобразить надо."

"— Сейчас в консультацию поеду. Волнуюсь очень.

Презервативами пользоваться не учили? Волнуется она. Не хрен залетать было, тогда бы и не волновалась.

— Уверена, все будет хорошо, — улыбаюсь так, что щеки сводит.

— Наверное, — он отпивает кофе, крутит по столу кружку, а потом тяжко вздыхает, — Зай, поговорить надо.

У меня нехорошо екает где-то в горле. Подбираюсь. Мне даже не приходится изображать волнение — оно само накатывает так, что трудно усидеть на месте.

— Ты понимаешь, я сейчас немного не в себе… Голова забита только одним…

— Понимаю.

Ни черта не понимаю. К чему этот разговор? Что она там бредит?

— В общем, ты не подумай ничего плохого, но вчера я погорячилась, настояв на том, чтобы ты осталась у нас.

Ее слова — как снег за шиворот. Глазами хлопаю, рот бестолково раскрываю, а ничего только сказать не могу.

Зашибись, блин…

***Она что собралась меня выпроводить? В голове не укладывается. Да как так-то?

Как, мать вашу, так?! Она совсем что ли охренела?!

Я даже не нахожусь, что ответить. Перед глазами словно в замедленной съемке пролетает вереница желанных образов, на которых теперь можно поставить крест, и в ушах раздается треск разбившихся надежд.

— Я не понимаю… Ты передумала? — смотрю на нее. Губы начинают предательски дрожать. Кажется, еще немного и я на самом деле разревусь.

Выгляжу, наверное, совсем жалко и убого, потому что тетка со стоном утыкается в свои ладони. Рычит сквозь зубы, и когда убирает руки, у нее выражение лица, как у самой несчастной дворняжки на свете

— Зайка, прости. Я такая глупая. Ляпнула не подумавши.

— Но как же…что мне теперь делать? — у меня сердце рвется в клочья, — куда мне идти? Я уже маме позвонила, сказала, что остаюсь. С преподавателем связалась — он ждет меня сегодня в лаборатории.