Я хочу быть тобой

А теперь…

Мила краснеет до кончиков волос, поджимает губы и виновато смотрит на меня. Она совершенно точно понимает, как мне хреново, и слезы мои тоже видит, но вместо того, чтобы пожалеть и отступить, продолжает добивать:

— Зой, — берет за руку и, мне чертовски хочется ее от себя оттолкнуть. Ее ладонь холодная и отчаянно дрожит. Противно до тошноты, — пойми меня, пожалуйста, правильно. Сейчас будет сложный период. Эта беременность неожиданная, но желанная. Я ни о чем другом думать не могу.

Да что за сука-то такая бесчувственная?!

Кто так вообще делает? Из-за ее идиотского залета другие должны страдать? А ничего, что я уже настроилась? Что у меня планы свои?

Думать она не может.

Капец, блин…

Я судорожно пытаюсь придумать, как мне задержаться, за какую соломинку ухватиться, и не нахожу, зато чувствую, как по щекам ползут горячие слезы.

Почему-то вижу перед глазами ухмыляющуюся морду Ольги, которая говорила, что я здесь на птичьих правах. Накаркала, дрянь! Позавидовала чужому успеху!

Я ненавижу всех.

До дрожи, до тошноты и желания громить все, что попадется под руку. Уроды! Какие же вокруг меня уроды!

— Хорошо, я все поняла, — шумно вздыхаю и все-таки вытягиваю свою руку из ее потной ладони, — пойду собираться.

Мила начинает подниматься следом за мной:

— Зай…

— Нет-нет, — останавливаю ее жестом, — не надо. Я сама. Сейчас позвоню знакомой, она меня на пару дней приютит… Хорошо, что билет не сдала.

— Зойка! — бросается следом за мной и обнимает, прижимая к себе.

Я стою как не живая, боюсь лишний раз пошевелиться.

Меня изнутри просто разрывает, вспарывает на живую. Я хочу визжать, топать ногами и громить посуду, но вместо этого глотаю злые слезы.

— Прости. Я так виновата перед тобой.

— Зачем же ты вчера пригласила меня остаться? Я думала, ты рада меня видеть.

— Рада. Очень рада! — ревет беременная тетка, — и я знаю, что поступила очень некрасиво.

Раз знаешь, то встань на колени, извинись, и скажи, что оставишь меня здесь на столько, насколько захочу! А потом свали в туман.

Занимайся своим идиотским пузом и не путайся под ногами!

Она ни черта не слышит моих мысленных посылов и продолжает нести какую-то ересь:

— Ты же понимаешь, у нас с Вадимом новый этап начинается. Нам столько всего обсудить надо. Это время для двоих…

— А я мешаю. Обуза из Зажопинска.

— Зай, ну нет же! Все не так! Мы тебя очень любим.

Хочу сказать, куда она может катиться со своей любовью, но вместо этого примирительно произношу:

— Я все понимаю, Мил. Не переживай.