— Березин! Если ты сейчас начнешь заливать о том, что не знаешь, что на тебя нашло — я тебя ударю.
— Бей, Кир. Что хочешь делай, только не отказывайся от нас. Без тебя все развалится…
— Будет не так интересно за бабами ухлестывать? Адреналина не хватит?
— Да нет же!
— Леш, все! Завязываем с этими бесполезными разговорами. Просто переливаем из пустого в порожнее. Меня интересуют не слова, а действия. Их пока нет. Если думаешь, что я отступлю и спущу на тормозах, то зря, — все-таки высвобождаюсь их кольца его рук, — мои условия останутся прежними.
Это уже дело принципа.
* * *Я запрещаю себе думать о том, решает ли Леша на самом деле вопрос с Мариной, или это очередная лапша, предназначенная для моих заезженных ушей. Просто запрещаю и все, потому что стоит только взглянуть в ту сторону, как снова тянет между позвонками, и дурацкое сердце, еще не привыкшее к переменам, начинает неистово барабанить в груди.
У меня есть внутренний рубеж. Стоп-линия, которую я провела сама для себя. Мы уже почти на ней, балансируем на самой грани, еще немного и свалимся в ту сторону, с которой не будет возврата.
И я ничего не собираюсь делать для того, чтобы нас спасти. Нет сил. Но самое страшное, что нет желания.
Мне нужно, чтобы это сделал он сам.
И если этого не произойдет, что ж, так тому и быть.
Кажется, я сдаюсь. Постепенно, день за днем все больше и больше смиряюсь со всем произошедшим, и на том месте, где раньше пылал костер моих чувств, постепенно расползается пустота. И все больше меня занимает вопрос, а умею ли я вообще прощать?"
"После приезда Лешеньки настроение ни к черту и, хотя я возвращаюсь на работу в шумное пыльное кафе, мне никак не удается настроиться и сделать хоть что-то полезное.
Я просто зависаю в сети. Смотрю картинки, ролики, выбираю барахло на маркетплейсах, и как-то неожиданно для самой себя оказываюсь в соцсети.
Заглядываю на страничку к подругам и знакомым, просто листаю ленту, ни на чем надолго не задерживаясь, а потом…потом набиваю в поисковой строке фамилию «Прокина».
Ненавижу себя в этот момент, не понимаю, что делаю. Не хочу этого делать!
Притормаживаю на списке однофамильцев, все еще пытаясь образумиться, но продолжаю медленно листать до тех пор, пока не натыкаюсь на Мариночку.
На маленькой фотке она такая счастливая. Улыбка до ушей, глаза сияют. Больше ничего не разобрать, но и этого хватает, чтобы я забыла, что надо дышать.
С чего она счастливая-то? Все хорошо у нее, да? Радуется?
Дрянь.
