Смотрит на меня, нагло вскинув брови, будто спрашивая «что за хрен, и почему ты с ним».
Это раздражает. Особенно после всего, что мне приходится переживать по его вине в последние дни.
— Нет. Мы как раз закончили.
Медляк смолкает, но тут же начинается другой, и Березин бесцеремонно оттесняет плечом моего предыдущего партнера, словно тот пустое место.
Мне немного стыдно за бестактное поведение мужа, поэтому виновато улыбаюсь и прощаюсь, в ответ получив хитрое подмигивание. К счастью, Леша этого не замечает. Он занят тем, чтобы отодвинуть меня подальше, при этом не забывает по-хозяйски сжимать ладонями, чуть пониже талии.
— Это кто такой?
Хочется сказать, что со своими расспросами он может идти подальше, но вспоминаю заветы Алисы и ее наставления о том, что всегда надо делать красиво и с достоинством.
— Не знаю, — как можно небрежнее жму плечами.
— И как зовут этого Незнайку?
— Понятия не имею. Я не спросила. Он пригласил меня потанцевать, и я согласилась. Что не так? Просто танец.
— Больше не с кем?
— Я бы не отказалась танцевать исключительно с мужем, но он был так занят, что я начала скучать и искать замену.
— Я вышел всего на десять минут, поболтать с пацанами, затянуться, — ворчит Леша, притягивая ближе к себе, — так уж и замена сразу потребовалась.
— Жены не любят, когда ими пренебрегают. Они начинают много думать, грустить и искать средство от этой грусти.
Вот так завуалированно я озвучила ему свое состояние. И судя по беспечной физиономии, ни черта он не понял.
— Есть у меня одно средство, — ухмыляется муж.
В тот же миг его губы накрывают мои. И несмотря на злость и раздражение, в которых я сегодня барахтаюсь, колени привычно становятся пластилиновыми, а сердце заходится в агонии.
Мой! Не отдам, никому. Потому что сдохну, если его не будет рядом.
Я цепляюсь за него, как за спасательный круг и даже не замечаю, как он оттесняет меня с танцпола в безлюдный коридор.
— Что ты творишь? — шепчу, чувствуя, как наглые руки уверенно ныряют под юбку.
— Лечу свою любимую жену от грусти.
Я могла бы сказать ему, что для полного излечение достаточно самой малости — выкинуть Мариночку из нашей жизни, но не говорю, потому что в голове шумит от желания, от неправильности всего происходящего и оттого, что Леша походу не собирается останавливаться.
Мы вваливается в какое-то помещение. Замка нет, изнутри не запрешься, и он тупо просовывает швабру в ручку.
— Иди ко мне.
