И единственный человек, который мог бы мне помочь – это муж, но кажется он вовсе не заинтересован в исчезновении Марины.
Ему льстит внимание, нравится то, что можно выпендриваться перед друзьями и бросаться хвастливыми «а то».
Когда захожу в приемную, Зинаида Степановна буквально подпрыгивает на месте от удивления, а потом начинает активно двигать бровями, указывая на дверь в кабинет мужа.
Пружина внутри сжимается еще сильнее. Я почти слышу, как она надрывно скрипит, и чувствую острые адреналиновые иглы, впивающиеся в легкие.
— Там? — беззвучно шевелю губами.
Она кивает. Я шиплю и прибавляю шага. Правда у самого порога на миг торможу, собираясь мыслями
Но только на миг.
Пожарку выдержала – и это выдержу. Главное - не начать убивать.
Отрывисто стучу по косяку и, не дожидаясь ответа, дергаю за ручку.
Картина маслом…
Муж за компьютером, а рядом с ним, упираясь ладонями в стол Марина. Пальцем тыкает в монитор, при этом ее выпяченное декольте ненавязчиво трется о плечо моего мужа.
Так близко, что стоит ему только повернуть к ней голову, и он лицом зароется во все это сисястое великолепие.
Не знаю, что эта дрянь ему говорила, но он улыбается. А вообще до того момента, как я появилась, он выглядел очень-преочень довольным.
— Я же просил не беспокоить! — рявкает Леша, а потом поднимает взгляд и видит меня.
В этот момент с его лица сползает и улыбка, и вообще цвет. Оно становится белым, как воротничок рубашки.
— Кира? — медленно поднимается на ноги и дергает галстук так, будто это удавка.
— Она самая, — улыбаюсь.
Боже, мне еще хватает сил улыбаться, в то время как нестерпимо хочется схватить ближайший стул и бросить в эту сладкую парочку. И мне все равно, кого именно пришибет.
— На выход, — широко распахиваю дверь, ловлю наглый, полный скрытого торжества взгляд Марины, и жестко произношу, — живо.
Она тут же вспыхивает. Потому что видит не только меня, но и Зинаиду Степановну, к которой очень удачно зашла еще одна сотрудница фирмы.
Я не собираюсь беречь ни Маринино чувство гордости, ни деловой образ мужа, который все никак не справится с голосом.
— Но Алексей Николаевич…
— Алексей Николаевич, — перебиваю, но желая слушать ее писк, — очень хочет поговорить с женой без посторонних.
— Но…
— Милочка, займитесь работой, — в голосе прорезается неожиданная сталь, — иначе я позвоню вашему непосредственному начальнику и расскажу, как вы тратите рабочее оплачиваемое время.
