— И о чем же вы говорили? — уже совсем другим тоном спрашивает Леша. Его голос напряжен. Меня это нервирует еще больше.
— Она сказала, что ты ей нравишься, — спокойно, не оборачиваясь, — что ты – «ее человек», и она хочет тебя увести.
За спиной муж громко давится чаем и кашляет.
— Я что теленок безмозглый? Или пес цепной, чтобы меня уводить? — наконец, хрипит, с трудом переводя дыхание.
— Это ты мне скажи.
Разворачиваюсь к нему лицом и, сложив руки на груди, рассматриваю, будто впервые вижу.
— Капец какой-то, — поднимается на ноги и начинает ходить по кухне из стороны в сторону, как зверь в клетке.
На скулах играют желваки, ладони сжаты в кулаки, движения порывистые. Он злится. Но я четко знаю, что не на меня.
— Может, ты что-то не так поняла?
В ответ на такое абсурдное предположение я лишь вскидываю брови. Он морщится, сообразив, что ляпнул глупость.
— Твою мать…Кир…я не знаю, что сказать, — разводит руками, — что там ей в голову взбрело не представляю. Но это полная лажа.
— Лажа или нет, но в своих словах она была абсолютно уверена.
— Прекрати, — сердится.
— Ты будешь отрицать, что она с тобой флиртовала?
— Да…Нет…Твою мать, — сжимает переносицу, медленно выдыхает, — Так. Все. Стоп.
Разворачивается ко мне. Взгляд пылает:
— Кира, просто запомни одну вещь. Меня она не интересует. Вообще никак, никаким местом. Что там эта ненормальная говорила — это ее проблемы.
Я молча наблюдаю за тем, как он подходит ближе.
— Предлагаешь мне просто забыть?
— Да. Предлагаю. Ты же знаешь, что в мире есть странные.
Мы уже проходили это с тобой.
Да. Проходили. Пару лет назад. И тогда наши места менялись с точностью до наоборот. К нам в кафе повадился клиент. Он брал кофе, круасан…и ждал меня. Сначала просто здоровался, потом начал таскать цветы, затем стал умолять дать ему шанс несмотря на то, что я жестко говорила, что замужем и счастлива в браке. Он не давал мне проходу, караулил у работы, у подъезда, везде, где я появлялась. Даже домой пытался заявиться с кольцом в бархатной коробке.
Березин не задавал мне вопросов, не устраивал сцен ревности. Он просто сказал: я тебе верю, и отвадил от меня этого настырного типа. Как он это сделал — я не знаю, но в один прекрасный момент мой личный сталкер просто исчез с горизонта.
Теперь муж ждал такого доверия от меня.
Я это понимаю, но не могу справиться с тревогой, поселившейся в моем сердце, поэтому твердо произношу:
— Я хочу, чтобы ты сменил время посещения зала и больше не пересекался с этой Мариной.
