Он хватает меня за руки:
— Кира! Не надо! Я понимаю, что накосячил…исправлюсь…что угодно сделаю.
— Мне уже ничего не надо, — пытаюсь вытянуть свои ладони из его рук, но он сжимает сильнее:
— Я же люблю тебя…
— Вспомнил? — все-таки вырываюсь, — так любишь, что мне пришлось силой снимать тебя с потаскухи? Все, Леш. Закрываем тему. Я не хочу скандалить, мне и так плохо. Просто давай с этим покончим.
— Кир, ну не надо, пожалуйста, — он снова пытается меня схватить, но я отшатываюсь, — дай мне шанс. Один. Я о большем не прошу.
Я все исправлю! В сторону Марины больше даже не посмотрю. Все кончено. Ее больше не будет в нашей жизни! Обещаю.
— А кто будет?
— Только ты! Чем хочешь, поклясться могу. Только не торопись, умоляю. Дай мне время, чтобы доказать…
В этот момент Лешин мобильник, лежащий на столе между нами, начинает гудеть. И, прежде чем муж успевает перевернуть его экраном вниз, я успеваю прочитать «Прокина М.Е.».
Эта сука смеет звонить, после всего, что натворила. Мне хочется ее крови.
Хочется размазать тонким слоем по асфальту. Хочется сделать ей больно.
— Ну что же ты, — горько усмехаюсь, — ответь бедной девочке.
— Не буду.
— Ответь.
— Кир, я здесь, с тобой. Хочу исправить то, что натворил…
— Так исправляй, — переворачиваю телефон обратно. Сучка никак не унимается. Не получив ответа, присылает сообщение. Вижу лишь его обрывок, на мгновение мелькнувшее на заблокированном экране.
Леша! Ты где?
— Ответь ей и включи на громкую.
— Зачем? Я просто удалю номер и все.
Брошу в черный список. Чтобы она больше никогда не звонила.
— Затем, что я хочу услышать, о чем вы будете говорить. Ты сейчас так красиво пел о том, что больше никогда к ней не приблизишься, что у вас все кончено. Так скажи ей об этом. Прямо сейчас, при мне. Хотел доказывать? Доказывай! Ну! — пальцами подталкиваю телефон к нему. Смотрю требовательно, — или снова пустая брехня? Лишь для того, чтобы я заткнулась и не выносила тебе мозги? Давай, Березин, отвечай… Если действительно еще на что-то рассчитываешь.
Он молчит с минуту, но, когда телефон снова заходится в тряске, нажимает кнопку «ответить». В тот же момент на всю кухню раздается томное, и в то же время до тошноты противное:
— Леш, ты куда пропал?
— Дела были, — глухо отвечает Леша.
— Как машина? Починил уже?
— В процессе.
У него на лбу от напряга выступает испарина, а я, наоборот, успокаиваюсь. Откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди. Смотрю. В упор. Не отрываясь.
