По его лицу пробегает болезненная судорога. Он все-таки подходит, присаживается на корточки возле моих ног.
— Не надо…
Утыкается лбом мне в колени:
— Прости меня, Кир. Пожалуйста. Я идиотом был, не думал о последствиях. Не понимал.
— Ты и сейчас не понимаешь. Мне неприятны твои прикосновения.
Поднимает на меня тоскливый взгляд
— Я люблю тебя.
Качаю головой, отказываясь делать ответное признание. Моя любовь жалким, кровоточащим комком еле пульсирует где-то на задворках. Она черная, грязная, разорванная и бесконечно уставшая.
Я не знаю, как ее реанимировать. И не знаю, хочу ли это делать.
— Не уходи, пожалуйста. Я без тебя никак.
— Не преувеличивай. Ты прекрасно без меня проводишь время.
— Я исправлю. Только дай мне шанс, пожалуйста, Кир.
Снова качаю головой:
— О каких шансах речь? Я больше не верю тебе, понимаешь? Ни одному твоему слову. То, что ты сейчас наговорил своей Марине, не имеет ровным счетом никакого значения. При мне ты мог сказать одно, а завтра на работе с глазу на глаз скажешь ей совсем другое.
И просто будешь лучше прятаться. Вот и все.
— Да нет же! Нет! Кир, послушай…
— Не хочу. Уже наслушалась. Ты столько врал, что твои слова превратились в пустые фантики.
— Я докажу, — горячо возражает Березин, — я уберу Марину с работы. Ее там не будет.
— Смешно. Она не твоя сотрудница, забыл?
— Я что-нибудь придумаю. Только ты…пожалуйста…не уходи.
Глава 15"
"В эту ночь мы с Березиным спим в разных комнатах. Он что-то говорит, пытаясь удержать меня, но я не слышу. Вернее, не слушаю.
Мысль о том, чтобы лечь с ним в одну кровать, пусть даже просто так, без прикосновений, кажется мне чудовищной. Я ненавижу нашу спальню. Раньше это было место, в котором оставались только мы вдвоем, а теперь неизменно за его плечами будет маячить тень Марины, с которой интересно и волнующе. Или не Марины, а кого-то другого. Неважно. Суть в том, что прежних отношений больше нет и не будет. Получится ли создать что-то новое на прежних руинах — я не знаю.
Все чего мне сейчас хочется — это спокойствия.
Погасить ядовитый костер, пылающий в сердце, вдохнуть полной грудью и не смотреть на мир, будто это самое отвратительное, что только могло со мной случиться.
Утром Березин встает первым. Я слышу, как он гремит на кухне, что-то готовит, жмурюсь и с головой забираюсь под одеяло.
Это могло быть простое утро простой семьи, а теперь словно издевка над прошлой жизнью. Все кажется ненастоящим. Даже щебетание синиц за окном и то сочится ложью.
