Он снова достает из кармана кольцо.
— Ты его еще не выкинул?
— Я надеюсь вернуть его на твой палец.
— Надейся, Леш. Никто не запрещает. Но теперь я не верю словам и смотрю исключительно на поступки, и ты пока не сделал ровным счетом ничего.
Телефон гудит, и я тянусь за ним, как за спасительной веревочкой. Там сообщение от Алисы.
«Привет. Мы с Милой в Прибое. Приходи»
«Лечу».
Милка — это еще одна наша подруженция, и я с радостью проведу вечер в этой компании.
— Извини, Леш. Мне пора.
— Ты куда? — тут же напрягается он.
— Как думаешь, у тебя есть право задавать такие вопросы?
— Я еще твой муж.
Я хмыкаю:
— Ну, счастливо оставаться, муж. Рано не жди. У меня планы на вечер.
* * *Алиса встречает меня подозрительным вопросом:
— Ты как?
Я жму плечами:
— Как-то так.
— Что-то случилось? — тут же встревает Мила.
— Ты ж не в курсе…
Она живет на другом конце города, и видимся мы с ней гораздо реже, чем с Алисой.
— Я вообще, как на отшибе. Все новости узнаю последняя, — криво улыбается она.
— Тогда слушай, — и я еще раз проговариваю всю ситуацию с Лешей.
Начиная с тренажерного зала и дальше по нарастающей. Заканчиваю сегодняшним нашим разговором. Даже легче становится.
— Молодец, Кирюш, — Алиса одобрительно кивает, — я рада, что ты подходишь к делу с холодной головой, и не растекаешься безвольной лужей от вялого «прости».
— Я бы так не смогла, — Милу передергивает, — выгнала бы его, и дело с концом. Вещи с балкона…
— Лучше в приют для бедных.
— Тоже вариант.
Я грустно качаю головой:
— Это не так просто, девочки, как кажется со стороны.
Выгнать, выкинуть — звучит здорово и решительно, но внутри-то, знаете, как сжимается? Он ведь родной, любимый, тот с кем хотела детей и планировала провести беззубую старость. Тот, от кого не ждала предательства. Это больно, противно, но страшно представить, что будешь приходить домой, а там пусто, потому что семьи больше нет.
— Кир, знаешь сколько разводов по стране? Не ты первая, не ты последняя.
— Я это все понимаю, но легче не становится.
И я жутко боюсь ошибиться. Вдруг прощу, а он снова засадит мне нож в спину. Или, наоборот, прогоню, и потом ни с кем и никогда не смогу быть счастлива. Я пока поставила отношения на паузу, замерла в подвешенном состоянии. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе и своих желаниях.
— Держись, котик, — Алиса ободряюще треплет меня по руке, а Милка тем временем принимает звонок с мобильного.
Мы затыкаемся, потому что она поднимает палец, прося о тишине:
— Да, Ниночка.
