Боже! Сволочь божественная! Как я буду скучать, когда его не станет…
Вот так, поминутно закатывая глаза от сладкой неги, я и поила принца своей кровью с отваром фронаса. Чтобы он глотал, подняла его голову. Сколько мы так сидели, лежали, не знаю. По моим ощущениям, уже очень долго! Ласки Ирнанна сделали своё тёмное дело: я ёрзала на принце, как на углях! Мои стоны, крики и собственно движения тазом на бёдрах Фотоаса привели к закономерному результату — принц открыл глаза и увидел меня. Мои глаза, освещённые страстью, алые губы, открытые в беззвучном крике — вот, что он увидел.
Глаза принца, серебристые, дымные, как свет луны в полнолуние, отражённый гладью воды, оглядели меня всю, обласкали. Не зная меня, моего имени, не спрашивая ничего, и ни о чём, он нагнул меня к себе и поцеловал. Я со стоном припала к нему.
Я кусала губы принца, смешивая нашу кровь. Он споро раздел меня и вошёл весь. Боги… Что ж они все такие… здоровые! Мои всхлипы и стоны безумно нравились ему, не прошло и пары минут, как он излился в меня долгим потоком.
— Золотая Богиня! Лооро сказал правду! — прозвучал в тишине его звонкий, мелодичный голос."
"— Лооро? Мой Тассиль? — соболиные брови Фотоаса изогнулись красивыми дугами. Я сидела на нём и даже не думала слезать! Ещё чего! А вдруг меня ещё раз любить будут?
— Твой? Он принадлежит короне, красавица! — стервь поганая! — я нагнулась к принцу, мои змеиные глаза пристально, с прищуром оглядели его.
— Моя кровь в тебе… — лизнула его щёку раздвоенным языком, — Твоё семя во мне… Мы с тобой связаны, принц! И так сильно, что только смерть разлучит нас-с!
— Я отблагодарю тебя, сладкая… — и он снова налился силой внизу, но я уже спрыгнула с каменного ложа.
— Я требую, чтобы мне отдали то единственно — дорогое, из-за чего я и спасла тебя! Я требую Лооро Тассиля! — и топнула голой ногой. Млять… больно же! Ирнанн тут же взял меня на руки.
Услышав наши крики, в усыпальницу прибежали мои мужья. Сайны тут же подлетели к своему другу, их радость была искренней и безграничной.
Они даже не сразу заметили растрёпанный вид принца, а также явно припухшие от поцелуев-укусов губы.
— Таурелль! Сатаран! Где вы были так долго? И кто наши гости? О ней я знаю — Лооро сказал, что однажды я проснусь в объятиях чудесной золотоволосой богини! — Фотоас уже привёл себя в порядок, поправил золотистую мантию, разгладил волосы. Индюк самодовольный! Я фыркнула и отвернулась.
