Я из Железной бригады

Сколько ни думал, но все же какая-то мистика в истории Распутина есть. Я четко помнил его изречение о том, что царской чете придет конец, когда умрет Распутин. Если, конечно, это все не выдумки. Вот и захотелось мне попробовать задействовать еще и этот рычажок.

Узнать адрес столичной квартиры старца вышло легко. В кабаке вечерок провел, заодно винца опробовал местного, поговорил с людьми, и вот я перед Григорием Ефимовичем.

– Мне, говоришь? – старец прищурился. А взгляд у него тяжелый, но я смотрел прямо и не думая отводить глаза, хоть и чувствовал себя не очень комфортно.

Размышлял всего секунду. Старец взял мою ладонь в свою правую и накрыл левой. Глаза его прикрылись, а у меня по телу прокатилась дрожь, сменившаяся жаром.

– Первый раз такое вижу, – открыл глаза Григорий Ефимович и отпустил мою руку. – Ну-ка, пойдем поговорим! – жестом приглашая меня проследовать в дом, а встретил я его на улице.

Квартира была небольшой, что удивило, с его-то влиянием и связями! Выходит, не особо он печется о своем комфорте, а мог бы жить, как царь. Мы прошли в небольшую комнатку, похожую на кабинет какого-нибудь руководителя среднего звена. По моим меркам. Стол, красивый, массивный посреди комнаты, несколько стульев расставлены вдоль стен. Старец предложил мне взять любой и садиться, а сам взял из темного, как будто битумом облитого буфета бутылку.

– Пригубишь? – вопросительно посмотрел на меня старец и тут же добавил, увидев мой взгляд: – Вижу, что не любитель, хорошее дело.

"– Если хорошее, зачем сам злоупотребляешь? – я говорил с ним на ты, показывая всем видом, что не заинтересован в его услугах.

– Я не напиваюсь, просто вкус нравится, – словно оправдываясь, проговорил Распутин.

Я разглядывал его, а он меня. Каким я его себе представлял? Да вот, наверное, именно таким. Волосы чистые и убраны в пучок, хиппи, мля. Глаза большие, но в постоянном прищуре кажутся уже, чем есть, очень внимательные, а сам взгляд пронзителен.

– Странный ты, служивый…

– Есть такое, – согласно кивнул я.

– Смотрю на тебя и не пойму, по виду – годков двадцать тебе, а… – он замялся на секунду и продолжил: – А душа как будто старше.

– Знаешь, зачем я пришел до тебя, Григорий Ефимович? – серьезно спросил я.

– Ты не здешний, не отсюда, – внезапно продолжил Распутин, – не спорь, я вижу это. Твоя душа заняла новое тело, так? Не ври.