Извещение Динамита о том, что он уже изучает его поединки, показались Аравину попросту смехотворными. Это не было какой-то великой тайной или чем-то поистине новым в мире бокса. На каком-то этапе к изучению соперника приступают все. И Егор с командой – в том числе. У каждого боксера существуют свои, индивидуальные, чаще всего неосознанные фишки поведения на ринге. Только знание их никогда не дает четких гарантий.
В действительности, бокс – работа не на внешнюю сторону. Это упорный труд, прежде всего над самим собой. Анализ.
Саморазвитие. Закалка. Ювелирная отточка. Совершенствование.
Как бы там ни казалось, бокс – не командный вид спорта. Тренерский штаб работает с тобой во время подготовки и непосредственно перед боем. Но настает час Х… и ты – одиночка. Запертый в клетке один на один со своими подшкурными страхами и болью. Там нужно полагаться исключительно на себя. Вспомнить все, чему тебя когда-либо научил ринг. Необходимо иметь свое умение, свое наблюдение, свое мышление, свою выдержку... Потому что не бывает совершенно предсказуемого поведения противника и абсолютно точного удара.
Бокс любит преподносить неожиданности.
Только не Аравину напоминать об этом Труханова.
– Андрей, значит ли это, что вы не волнуетесь о чемпионском поясе, который выставляете на кон? – задала вопрос активная молоденькая журналистка.
Труханов коротко вдохнул, посылая в толпу дежурную ухмылку.
– О чем мне волноваться? Стальной Волк в ответ выставляет свой. Это хорошая сделка, – деловито заключил он. – Четвертого сентября я вернусь домой с двумя.
Запомните.
– Егор, что вы можете на это ответить? – не унималась журналистка.
Аравин подался ближе к микрофону.
– Неблагородное это дело – комментировать соперника. Обидится. Расстроится. Потеряет настрой, – говоря это, он улыбался, вызывая у активистки легкий припадок смущения. – А если серьезно, я не люблю сотрясать воздух пустыми обещаниями и давить психологически. Я работаю на ринге, не на публику. Придет время – встретимся. Там все поймете, – голос ровный и уверенный.
– Труханову совет, – скрестился с противником взглядом, – больше внимания отдать подготовке.
Мышцы на лице Динамита нескладно заиграли, пока тот боролся со вспыхнувшим раздражением. Сначала он склонился к микрофону, явно собираясь чем-то апеллировать, но, быстро передумав, лишь коротко качнул головой. Послав Егору предупреждающий взгляд, повернулся к своему тренеру.
На ринге Аравин привык рвать противника, подобно зверю. Становясь на настил, шел до конца.
