Егор сцепил руки на поручне с такой силой, что костяшки побелели. Мрачно глядел на девушку сверху вниз, с пристрастием оценивая ее наряд. Позволил эмоциям взять над собой верх. Подавился ими.
Из-под довольно короткого плаща девушки никакой другой одежды не выбивалось. Следовательно, то, что находилось под ним, было еще «скромнее». Поджав губы, Аравин созерцал выставленные на всеобщее обозрение затянутые в темный капрон стройные ноги. Не ускользнули от его внимания и черные туфли на высоком каблуке, благодаря которым, вероятно, и появилось в движении Стаси тонкое изящество.
Ненамеренная игривость и плавность.
Пока он преследовал ее вниманием, Сладкова дошла до ступенек и поднялась к нему на крыльцо. Остановилась перед Аравиным, сохраняя многозначительную дистанцию. Приоткрыв алые губы в слабом вдохе, опустила веки вниз. Густые волосы, не обремененные какими-либо аксессуарами, рассыпались по плечам девушки тяжелыми прядями, слегка прикрывая порозовевшие щеки.
Егор словно физически ощутил, как неизъяснимо-мрачное напряжение массивной бесформенной грудой легло между ними.
Сердце застучало непоследовательными рывками, будто раздумывая, и никак не определяясь с ритмом. А может, оно и вовсе стремилось остановиться от удушающей муторности, скользнувшей за пазуху.
– Давай потом поговорим. Не сегодня, – безо всякого выражения предложила Стася.
Спину Аравина полоснуло огнем. Словно обжигающий пар прошелся по коже.
– Нет, – выказал категоричный протест, изучая неестественно отстраненную девушку тяжелым взглядом.
– Сейчас. Поехали.
Эмоции Егора бушевали прямо на выдаче. Не перегорали внутри. Прорывались наружу. Ему нестерпимо хотелось хорошенько встряхнуть внезапно хладнокровную Стасю.
– Я не поеду, – решительно встретилась с ним глазами.
Рассматривал ее, и ничего не видел. Пазлы наискось ложились. Не совпадали. Впервые, со дня их знакомства, Стася закрылась. Спрятала эмоции. Ушла в глухую оборону.
Ее бесчувственное выражение лица тупым ножом сдирало с него кожу.
– Новую игру затеяла? – грубый тон его голоса резанул сомнительную тишину.
Сладкова тяжело выдохнула, но промолчала. Поджимая губы, глазами никаких эмоций не выдавала.
– Настя?
– Что?
– Разомкни свой прекрасный рот и объяснись!
– Не сегодня.
Он знал Стасю два с половиной года. Давно научился предсказывать все ее реакции на любое возможное действие. Но с такой Сладковой Аравин столкнулся впервые. Его раздражало то, что она контролировала свои слова, свои эмоции, ситуацию в целом.
