За городом тишина наполнена жужжанием или писком пролетающих мимо насекомых, звонким постукиванием дятла, облюбовавшего старую березу, опустившую к земле свои тяжелые ветви. Еще громче дятла исходит тоскливым криком кукушка, потом она резко, оборвав чей-то неудачный счет, замолкает, и становится слышно, как перекликаются между собой прячущиеся в кустах синицы. Это и есть настоящая, живая тишина.
Лунин еще раз надавил на кнопку звонка. Выждав секунд десять, он уже собирался ударить по калитке кулаком, когда услышал негромкое:
— Кто?
— Это я, тетя Тань, Илья.
Открывайте. — В последнюю секунду он сообразил, что приехал к тетке с пустыми руками, но что-то исправить уже не было никакой возможности."
"Лязгнула железом о железо задвижка, и калитка распахнулась. Татьяна Васильевна сделала неуверенный шаг вперед, с силой прижалась лбом к груди Лунина и так надолго застыла без движения. На этот раз она не плакала, во всяком случае, плечи ее не вздрагивали так, как это было несколько дней назад в кабинете следственного комитета.
Левая рука тетки крепко обхватила Илью за шею, а правая совершала безостановочные движения, елозя по его плечу. Лунин осторожно наклонил голову и коснулся губами седых, некрашеных корней ее волос на макушке.
— Надолго? — Она резко вскинула голову, чуть не ударившись носом о его подбородок.
— Не знаю, — Илья мягко, чтобы не обидеть тетку, отстранился, — надо разобраться.
— Ты же сможешь? — Ее рука, до этого безостановочно терзавшая ему плечо, легла Лунину прямо на сердце.
— Не знаю, — повторил Илья, отступая еще на полшага, — я не один приехал.
Последняя фраза заставила Татьяну Васильевну выйти из состояния оцепенения и повернуться к машине. Она прищурилась, вглядываясь в лобовое стекло.
— Неужто жену привез? Только не видно что-то ее. Сзади, что ли, уснула?
— Может, и уснула, — усмехнулся Илья, — она у меня поспать любит.
Но как оказалось, Рокси отнюдь не спала. Лишь только дверь автомобиля распахнулась, она соскочила на землю, и тут же улица наполнилась ее звонким лаем.
Заметив удивленно застывшую у калитки Татьяну Васильевну, болонка незамедлительно подбежала к ней и уселась прямо у ног, уверенная, что эта женщина, как и большинство людей, живущих на свете, только и мечтает о том, чтобы ласково прикоснуться к ее шелковистой шерсти и выразить свой восторг. В данном случае тетя Таня действительно повела себя так, как и почти каждый, кто впервые знакомился с Рокси.
