Сегодня утром, когда Эва робко подошла к нему на работе и пригласила с собой на УЗИ, назначенное на обеденный перерыв, он был так рад, что своей улыбкой мог осветить полквартала, не меньше. Грешным делом, подумал – оттаяла, успокоилась, готова к нему вернуться, раз пошла на такой шаг. Никаких вопросов задавать не стал, чтобы не спугнуть удачу. Тут же согласился, лично повез ее к врачу.
Это было волшебно: слышать, как бьется сердце его дочки, видеть на экране ее шевеление, знать, что ей комфортно в животе у матери.
Огромное удовольствие ему доставил и процесс общения с Эвой, она даже позволила взять ее за руку там, в поликлинике.
Но потом любимая попросила отвезти ее домой.
Все.
Даже чаю выпить – и то не пригласила. А он так хотел еще хоть немного с ней пообщаться, наслушаться ее голоса, потрогать животик.
Он провел с ней два часа.
Сто двадцать прекраснейших минут."
"Это время было для него самым счастливым за весь последний месяц, ведь они так и не помирились, несмотря на все старания Артура.
А он старался, и очень.
Хреновый оказался из Баграта предсказатель.
Эва не подобрела ни через неделю, ни через две, ни даже через четыре. И, по-видимому, совсем по нему не скучала, по крайней мере никак не давала этого понять.
После того глупого приступа ревности Артур последовал совету брата. Временно оставил Эву в покое, загрузил себя работой по самую маковку. Впрочем, быстро понял, что игнор с его стороны не приносил ровным счетом никаких результатов.
Он снова стал пробовать наладить с ней контакт.
Теперь действовал осторожнее, следил за языком, чтобы больше не разговаривать с ней в приказном тоне, в чем она его упрекнула раньше. Но все, чего добился от Эвы, это вежливого общения, коротких, ничего не значащих бесед. Плюс она иногда позволяла отвезти ее из гостиницы домой. И то, если погода была совсем уж плохая – все-таки на дворе начало зимы.
А о том, что у них через неделю с небольшим должна была состояться свадьба, и речи уже не шло.
Спасибо брату, ведь через него Артур мог хоть как-то о ней заботиться.
Баграт рассказал, что они с Миланой ездили к Эве, оставили продукты и деньги. С тех пор он использовал родственников как курьеров. Сам лично покупал для любимой вкусности, презенты, а передавал через них, ведь от него она ничего не соглашалась брать.
Офис стал единственным местом, где Артур мог видеть Эву. Приходя на работу, он первым делом искал ее взглядом и млел от удовольствия, любуясь ее лицом.
