– Не изнасиловали?
– Не успели, – только сказала она.
И вдруг в гостиной раздался чей-то удивленный голос:
– А что тут происходит?
Эва с Артуром резко обернулись.
Увидели, как в и без того забитой людьми гостиной появились два новых гостя: широкоплечий армянин с густой бородкой под ручку с женщиной в красном пальто. Оба лет пятидесяти, или даже старше. Эва совершенно точно с ними раньше не встречалась, но отчего-то их лица показались ей смутно знакомыми.
– Мама, папа… – удивленно воскликнул Артур.
«Его родители!» – простонала Эва про себя.
Совсем не так и не в таких обстоятельствах она хотела бы с ними познакомиться.
Артур обнял ее за талию и подвел к ним, неожиданно попросил:
– Увезите отсюда Эву! К Баграту увезите. Она беременна, перенервничала, позаботьтесь. Мне надо разобраться с полицией. Потом все объясню…
Старшие Саркисяны круглыми глазами осмотрели комнату, видно сразу поняли серьезность ситуации. Не стали задавать вопросов, подхватили Эву под руки и повели в коридор.
Глава 61.
Его родители
Эва вышла из квартиры в полуобморочном состоянии.
Она позволила родителям Артура усадить себя на заднее сиденье белого мерседеса, что стоял возле подъезда. Так и не поняла, такси ли это было или арендованная машина с личным водителем.
– Устраивайся поудобнее, милая, – уговаривала ее мама Артура.
– Чуть подождите, – сказал отец Артура. – Я поднимусь к сыну, проверю, как там дела, и к вам. Вдруг ему нужна помощь?
С этими словами он снова исчез в подъезде.
Мать Артура села к Эве на заднее сиденье.
– Будем знакомы, девонька, меня Кариной зовут, – представилась она. – Карина Авиковна.
– Эва, – ответила та на автомате.
Все еще находясь в шоке, она обхватила себя руками.
– Скажи, пожалуйста, Эвочка, что случилось в квартире у Артурика? – спросила Карина Авиковна.
– Там…
Эва честно хотела все рассказать, она даже открыла рот, но вместо связных слов из горла вырвался лишь горький всхлип.
Она сама не поняла, как разрыдалась. Громко, горько, прямо как в детстве.
– Ты моя хорошая, дорогая, – тут же потянулась к ней Карина Авиковна.
Она обняла Эву, принялась гладить по голове, по спине, как могла успокаивала.
А Эва все рыдала и рыдала, выпуская наружу все то нереальное напряжение, что сжимало ее внутренности за время, проведенное в квартире с Кулаковым и его подельником.
– Ну-ну, девочка, поплачь, станет легче, – ласково шептала ей Карина Авиковна. – Со слезами все горе выйдет разом.
И Эва плакала, громко всхлипывая.
