– Миланочка, душка, скажи, есть ли у тебя творог и курага? Еще бы изюма и меда…
– Конечно, мама, – тут же ответила Милана.
Поспешила к холодильнику, нашла требуемое.
Карина Авиковна лично положила творог в тарелку, мелко нарезала курагу, насыпала щедрую порцию изюма и залила все это медом.
– Вот, попробуй, – сказала она, поставив тарелку перед Эвой. – Враз поправит. Когда я была беременна Артуриком, меня только это и спасало…
Честно и откровенно, Эва не представляла, как сладкий творог мог избавить от тошноты. Нерешительно потянула носом, вдыхая аромат меда.
Но, слопав ложку-другую кисло-сладкой массы, вдруг почувствовала, что ей похорошело. Продолжила есть уже без опаски и с удовольствием.
Она остановилась, лишь когда слопала две трети порции, и то лишь потому, что наконец заметила, как ее гипнотизировали взглядом целых три пары глаз.
Милана и родители Артура расселись вокруг нее за круглым столом. Очень внимательно наблюдали за тем, как она ест.
Эва почувствовала себя неловко.
– Я что-то сделала не так? – спросила она с опаской.
– Что ты, девочка, – тут же отозвался Вазген Артурович. – Все так, милая. Ешь, ешь, а если чего еще хочешь, только скажи. Есть пожелания?
– Молока бы, – тихо попросила Эва.
Старший Саркисян подметил, как женщины собрались вскочить, важно сказал:
– Я сам…
Через полминуты перед Эвой оказался стакан, до краев наполненный молоком.
Она сделала глоток, почувствовала, как оно обволокло язык, даря нежную сладость. Успокоилась было, снова схватилась за ложку.
И тут Карина Авиковна заговорила:
– Только маленький вопросик хочу задать. Чей у тебя ребеночек? Артура?
– Мама, конечно, Артура, – ответила за нее Милана. – Даже не сомневайтесь, у него с Эвой давно отношения…
Родители переглянулись, как-то совершенно синхронно приосанились, поджали губы.
Первым ожил Вазген Артурович:
– А что ж он нам до сих пор ее не представил? Или хотя бы не рассказал… Почему?
Он важно воззрился на Эву, будто она мигом должна была назвать ему с десяток серьезных причин.
Но она не имела ни малейшего понятия, почему Артур этого не сделал.
– Мама, папа, – снова встряла в разговор Милана. – Вам не кажется, что вы должны спросить это у Артура, а не у Эвы? Особенно учитывая, что она пережила…
Саркисяны снова поджали губы, чуть попыхтели, кивнули, тоже синхронно.
Эва сделала новый глоток молока, силясь придумать, что бы такого сказать, чтобы сгладить неловкий момент.
Но родителям Артура не понадобилось никакой помощи в смене темы.
