Я (не) буду твоей

От его грустной улыбки душа наизнанку выворачивается, а к глазам подступает влага.

— Привет, — сдавленно выдыхаю.

Витя прищуривается, внимательно приглядываясь к моему лицу. Надо было послушать Эмму Фридриховну и тщательнее замазать синяки.

— Что с тобой? — спрашивает настороженно.

Решаю сказать правду:

— Меня ударил отец.

Витя стремительно меняется в лице. Если несколько секунд назад он старался выглядеть, как обычно, то теперь челюсть плотно сжата, венка на шее быстро-быстро пульсирует. Смолов, словно тигр, приготовившийся к прыжку.

— Блядь, как он посмел. Я выйду отсюда и…

— Успокойся, — перебиваю. — Хватит бить морды. Ни к чему хорошему это не приводит.

Витя осекается. Глядит на меня виновато.

— Прости, малыш, — тихо говорит через паузу. — Я все испортил.

— Нет, это я все испортила. Не нужно было начинать отношения с тобой. Я знала, как это может закончиться.

— Ты жалеешь о том, что между нами было?

В его интонации слышится укор. Я сразу же начинаю чувствовать себя виноватой за сказанное.

— Я жалею не о том, что между нами было, а о том, что так тебя подставила.

— Ты не подставляла меня. Малыш, я придумал, как действовать дальше. Скоро у меня появится нормальный адвокат. Я попрошу его помочь в написании доверенности на твоё имя, чтобы ты могла распоряжаться моими банковскими счетами. Уезжай из страны. Денег хватит и для тебя, и для ребенка. А я разберусь со всем этим и приеду к вам.

Я даже не сомневалась, что Витя предложит мне что-то подобное. Отрицательно качаю головой.

— Нет, я не допущу, чтобы тебя посадили в тюрьму.

— Да никто меня не посадит.

— Витя, тебе избрали меру пресечения в виде заключения под стражу. Ты же сам прекрасно понимаешь, что за этим последует реальный срок. Если бы была надежда на условный, то ты бы находился под подпиской о невыезде или под домашним арестом.

— Нет, бред, это еще ничего не значит.

— Вить, ты сам все прекрасно понимаешь.

Замолкает. Конечно, понимает. По глазам вижу, что понимает.

— Значит, отсижу и выйду. Сколько мне дадут за избиение? Ну год. Ну полтора.

— По твоей статье до восьми лет.

— Ну уж восемь мне точно не дадут. Даш, уезжай. Я отсижу и приеду к вам.

— Как у тебя все просто.

— А что тут сложного? Зато ты не выйдешь замуж за этого урода.

Витя так спокойно обо всем говорит. Так легко готов сесть в тюрьму. Нет, я не могу такое допустить.